Сквозь ткань подола ощущалась сырая мостовая. Ладони тоже оказались перемазаны, точно я сидела в луже.
Где-то жужжала муха. Я даже головой заторможенно покрутила, чтобы ее отыскать… Ни тебе гулких насосов, ни ровного шороха фильтров.
Крытые черепицей крыши, окна в деревянных рамах, глиняные стены, неровные такие, словно их руками лепили. Из-под деревянного косого крыльца ближайшего невзрачного домишки сочился тонкий ручеек мутной жижи.
Средневековье, здравствуй и распишись.
— Посторонись! — заорали сзади одновременно с диким каким-то шумом и стуком. Даже по земле подо мной вибрацией прошлось.
Я обернулась порывисто и едва успела откатиться — на меня мчала карета, запряженная двойкой лошадей!
Кучер что-то крикнул мне, свесившись с козел, точно нелицеприятное.
Вот ведь паскуда какая! Ни извинений, ни проверить, как я? А я, между прочим, весь подол перепачкала!
Поднялась кряхтя. Колени и локоть себе отбила.
Отряхнулась под осуждающими взглядами прохожих. Они что-то ворчали про меня, шептались промеж собой, недовольные. Хотя недовольство бы мне выказывать! Хоть бы кто сказал, что я на дороге сижу!
А кстати, как я на ней вообще оказалась?
В голове на этот вопрос никаких мыслей не возникло. Вот я в цеху… Взрыв, котел явно прорвало. Меня должно было либо сварить наживую, либо размозжить потоком воды о стену. Да мало ли еще сколько вариантов моей кончины там могло свершиться?
А я… здесь?
Цела-невредима. И все, что напоминает об инциденте в цеху — ключ, который все еще у меня в руке.
Я пошла вдоль по улице. Скорее больше по наитию, чем соображая, куда бреду.
Сама ж по пути стала подмечать. Канавы вдоль дороги, выщербленные и мелкие, но ни одного слива или дренажного люка. Канализации нет.
Отстойники? Ха! Не смеши, Ксюша. Какие отстойники, когда здесь смердит так, что санитарные нормы только обнять и плакать?
Словно в подтверждение моих слов в одном из домов впереди распахнулось окно третьего этажа.
— Поберегись! — Да что ж такое?! Вместе с криком в окно что-то выплеснули. И как-то мне совсем не хотелось узнавать, что именно.
Я поспешила миновать тот дом поскорее и завернула в одну из улочек.
Сердце колотилось все быстрее, все сильнее. Только бы выдержало. В голове такой хаос творился, что впору было вызывать санитаров.
Где я?
Но тут я увидела его. Маленького мальчика, лет шести, не больше. Худой, в рваных обносках, он склонился над грязной коричневой лужей у стены. И вдруг зачерпнул дрожащей ладошкой воду из нее, а после поднес к губам и… выпил?!
Я подскочила к нему, и как бы не претило мне хватать чужих детей, этого за руку все же перехватила.