— Стой, ты что делаешь? — я потянула его подняться, оторвать от этой лужи!
— Пить хочу… — признался мальчик, поднимая на меня мутный взгляд. Он едва держался на ногах: пересохшие губы, впалые щеки, взгляд затуманен жаждой.
Я осмотрелась. Да где же его родители?
— Так может лучше домой сходить?
Ребенок на мой вопрос поглядел на меня как-то странно, словно я что не то сказала. Я нахмурилась, да ну не бросать же его здесь?
Обернулась, но на улице, как назло никого не было.
— Давай я отведу тебя домой? Где ты живешь?
Малыш кивнул и слегка покачиваясь повел меня по улочке. Мы шли темными глухими переулками. Здесь пахло сыростью, гнилью и нечистотами. Под ногами то и дело то что-то скользило, то хрустело, но в сумраке я даже не пыталась разглядеть куда именно ступаю. Благо, ботинки на мне были добротные.
Впрочем, это не отменяло того, что улицы выглядели все более жутковато. Я даже хотела в какой-то момент переспросить мальчика, как вдруг в одном из уличных просветов заметила кое-что интересное.
Колодец!
С треугольной покатой крышей, с воротом и намотанной на него цепью.
— Эй, погляди! — Я сразу потянула малыша за руку.
Ребенок посмотрел на меня с затаенной надеждой. Сглотнул даже бедняга. Я повела его в ту сторону. Он сперва чуть уперся, но в итоге все же поплелся за мной.
Мы вышли из закоулка, который был отгорожен от площади с колодцем высоким заборчиком. Калитка была не заперта, хотя и открылась с явным усилием.
Конечно, может быть это чья-то частная территория, но думаю, я сумею объяснить, что ребенку нужна была вода. Не станут же нас ругать за несколько глотков?
Мы вышли на небольшую площадь, здесь было тихо и пусто. Я осмотрелась.
— Есть здесь кто-нибудь? — спросила на всякий случай. Но мне никто не отозвался.
Тогда я прошла прямо к колодцу, заглянула в него. Ведро болталось на цепи, и все, что мне оставалось, это опустить его за вороток вниз, что я и сделала. Повозившись, я таки добыла свежей воды. Понюхала ее на всякий случай, но та казалась чистой. Уж явно чище, чем в той луже, из которой пил этот мальчик.
Подхватив ковш с крючка на одной из стоек крыши колодца, я зачерпнула воды и протянула ребенку. Тот смотрел на нее, как на величайшее благо. Так, пожалуй, и в пустыне на воду не глядят.
— Только пей маленькими глоточками, — пояснила я. В ковше воды было меньше половины. Если он обезвожен, а выглядит именно так, то выпив слишком много, только хуже сделает.
Впрочем, ребенок меня не слушал, он принялся жадно пить, но вместе с тем не проронил ни единой капли.
— Это что здесь происходит?! — басовитый голос заставил меня обернуться. Мужчина в легких доспехах с эмблемой в виде капли на груди и сильно недобрым лицом направлялся в мою сторону.