Его рука снова потянулась ко мне, на этот раз к моим волосам, но я резко отвернулась.
— Не трогайте меня, — прошипела я.
Лерн рассмеялся, правда совсем не весело, а скорее с осознанием своей более выигрышной позиции. Он потешался надо мной, над моими попытками защититься. Совершенно бесполезными в том положении, в котором я оказалась.
— Вы выдвигаете требования? — он выпрямился и обошел кушетку, оказавшись за моей спиной. Я не могла повернуться и видеть его, что вызывало еще больший дискомфорт. — Знаете, что бывает с людьми, которые мешают работе Гильдии? С теми, кто подрывает мой авторитет?
Его руки внезапно легли мне на плечи, и я вздрогнула. Он потянул меня, заставляя сесть, и прижал спиной к спинке кушетки. Со связанными за спиной руками, поза была, мягко сказать, не самой удобной. К тому же меня все еще мутило. Боль отступала, но сознание приходило в норму слишком медленно.
— Их обычно находят в канавах, — прошептал он мне на ухо, что внезапно прояснило мой разум. Я замерла, ощущая как капелька пота вдруг сбежала под одеждой между лопаток.. — Или не находят вовсе. Но для вас, я думаю, мы можем найти… особое применение.
Его пальцы скользнули по моему горлу, а позже к ключицам. Я рвано выдохнула. Страх нарастал стремительно. Я потянула руки из веревок, то те были завязаны слишком крепко.
— Женщина с такими знаниями… такая необычная, — его дыхание обжигало мне шею. Меня тошнило от этого действа даже сильнее, чем от сотрясение, что устроил мне Кейл. — Возможно, мы могли бы прийти к определенному соглашению. Вы расскажете мне все о себе, о своих планах, о своих… сообщниках, а я, в свою очередь, обеспечу вам комфортное существование. Под моей защитой, разумеется.
Адреналин вспыхнул во мне с новой силой. Я резко подалась вперед, несмотря на боль, и развернулась, глядя ему прямо в глаза:
— Я скорее сгнию в канаве, чем приму вашу “защиту”.
Его лицо на мгновение исказилось от злости, но затем вернулось к прежнему холодному спокойствию.
— Как пожелаете, — он отступил и подошел к своему столу. — Но прежде чем вы окажетесь в канаве, вам предстоит ответить на несколько вопросов. И поверьте, — он взял со стола небольшой серебряный колокольчик, — у меня есть способы заставить вас говорить.
Что я прежде знала о страхе? Видимо, очень мало. Потому что теперь он был просто всепоглощающий. Я не была героиней блокбастера, которая с легкостью терпит побои или еще какие издевательства. Я понимала, что если меня не сломает первая боль, то в какой-то момент я сдамся. А то, что он собирается меня пытать — очевидно.