Никс перехватил мои руки, отодвинул от себя.
— Я же сказал, беги… — хрипло. — Дура! — растрепанные черные волосы упали на лоб. — Не отпущу ведь…
Фух… Кажется, пронесло. Напряжение плавно спадало, голова немного кружилась. Я согнулась и уперлась руками в колени.
Вот это мощь в альене! Я ничего подобного никогда не видела и не знала, что они так умеют. Надо держаться от Николаса подальше. А то это его “не отпущу” звучит до жути стремно.
— Предлагаю одеться и пойти к ректору. Надо разобраться с комнатой и взбесившейся магией, — я выпрямилась и окинула его взглядом с головы до пят. Аж дух захватило от красоты мужчины. Но нельзя очаровываться убийцей.
Никс неотрывно смотрел на меня, не двигаясь, словно экономил силы перед прыжком, но вдруг кивнул и пошел в свободную комнату. Что-то пробормотал, и дверь перед ним распахнулась. Не касаясь ручки, альен вошел внутрь. Гостиную оглушил грохот — это дверь назад закрылась.
— Утром сходим! — рявкнул Траум, и все резко стихло.
Я взглянула на несчастную портьеру, что распласталась по полу, переступила через нее и поднялась к себе. Закрыла дверь на ключ. Дернула ручку, проверила. Заперто. Только тогда дала волю чувствам и рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку и глухо в нее закричала.
Больно осознавать, что он живой, здоровый и мощный, а моей сестры больше нет. Я знала, на что иду, когда подписывала договор с академией. Но меня заверили, что Траум одной ногой в могиле. Не думала, что вот так по глупости сама же его и верну к жизни. Дура! Смотреть же надо было, прежде чем магию распускать. Лучше бы свита Жейны отметелила меня до крови где-нибудь в коридоре.
Что же теперь будет?
Уснула я лишь под утро, тревожные мысли не давали покоя. А когда настало время вставать, еле потащила свое одеревеневшее тело в купальню. В полудреме толкнула дверь вперед и застыла на пороге.
Николас, вооружившись церюльным инструментом, состригал себе волосы напротив зеркала и матерился, как лурийский моряк. Над ухом уже было несколько порезов, кровь стекала по скуле и капала на белый каменный пол, но сзади было еще много, и Траум никак туда сам не достанет.
На парне была лишь простыня, обмотанная вокруг крепких бедер.
— Чего приперлась? — медленно и зло протянул он, глядя на меня в отражение.
— Запираться надо, ты тут не один, — фыркнула я и двинулась к умывальнику. — Я брата всегда сама стригу. Помочь? — развернулась, остановилась позади парня и прикусила язык. Вот оно мне надо? Но смотреть на этот кошмар было физически больно.
— Стучаться надо, — проворчал Никс и молча протянул мне инструмент. Так и глазел сквозь зеркало, утягивая в черные бездны радужек.