— Не переусердствуй, — говорит Юна, появляясь рядом с ним. — Люди хрупкие. Слишком резкая чистка — и они ломаются.
— Я аккуратно, — ворчит Февраль. — Но навести порядок надо. Иначе к весне всё сгниёт.
Боги времени — Ноябрь, Декабрь, Январь, Февраль — сидят где-то на своей невидимой террасе и смотрят вниз. Каждый делает своё дело. Но сейчас инициатива у Февраля.
Он проходит по улицам, как строгий ревизор. Выметает из душ лишние иллюзии, оставляет только то, что держится крепко.
Кто-то в феврале окончательно уходит с работы, которую ненавидел, потому что больше не может терпеть.
Кто-то решается разорвать токсичные отношения.
Кто-то, наоборот, понимает, что хочет быть с этим человеком, несмотря ни на что, и перестаёт играть в игры.
Кто-то записывается к психотерапевту.
Кто-то впервые за долгое время честно отвечает себе на вопрос: «Чего я боюсь?»
Февраль не дарит подарки. Он выставляет счета.
Я чувствую его присутствие и в себе. После декабря с его тризнами, января с его встречами и слабостями, сейчас наступает время: «Ну окей, Дан, а что ты с этим всем будешь делать?»
А февраль не играет в романтику,
он считает остатки в твоей тетради…
Песня звучит в голове, пока я сижу в аудитории, заполняю очередной бланк, сдаю зачёт. Внутри такой же подсчёт: что оставить, что выкинуть, с чем попрощаться.
Боги тоже задумались. Они смотрят на линию, по которой я иду, на переплетения с Юной, с Настей, с Ноем, с Землёй-9, с Наследниками 62–66.
— Может, тут ещё чего лишнего есть? — повторяет Февраль, щурясь. — Может, мы где-то слишком много боли навесили? Или, наоборот, слишком берегли?
— Не перегни, — предупреждает Ноябрь. — Без боли не вырастешь. Но ломать ради красивой картинки — тоже дурь.
— Главное, чтобы он не сгорел раньше времени, — тихо говорит Декабрь. — Нам ещё до Хранителя дойти надо.
Я не слышу этих слов напрямую. Но чувствую общий вектор: меня мягко, но настойчиво подталкивают к тому, чтобы я сам начал наводить порядок внутри.
Февраль в городе тем временем продолжается: мокрый снег, ветер, сосульки, падающие с крыш, и редкие яркие дни, когда солнце вдруг пробивается сквозь тучи и отражается в лужах, обещая: «Весна будет. Но сначала — уберёмся».
Я иду по этому февралю, зажимаю воротник куртки, дышу холодным воздухом и думаю:
Да, порядок нужен.
И да, кое-что в себе и вокруг придётся вымести, как старый мусор.
Февраль всё расставит по местам.
А мне останется — не сопротивляться, когда он выбрасывает то, за что я давно держусь по инерции.
Неожиданные встречи спустя…
Весна в этом году вошла в институт не по расписанию, а как умеет сама: сначала — солнцем в грязных окнах, потом — капелью, барабанящей по подоконникам, а уже потом — сыростью в раздевалке и внезапно лёгкими куртками вместо пуховиков.