Ной подошёл чуть медленнее. Окинул взглядом троицу у окна, как будто проверяя баланс — не только физический, но и какой-то иной.
— Здравствуйте, — он кивнул. — А у вас тут штаб погоды?
— Скорее комитет по встрече весны, — сказал Дан. — Мы тут пытаемся понять, как правильно реагировать.
— Правильно — это как? — с интересом спросила Юна.
Он на секунду задумался, затем ответил:
— Сначала — слушать, как капает. Потом — дышать. Потом — не бояться.
Юна чуть наклонила голову, вглядываясь в него внимательнее. Для других это были просто слова. Для неё — едва заметный отголосок чего-то большего. Где-то в глубине, за мягкими человеческими глазами, всё равно чувствовалась та, другая, древняя глубина — младшая богиня летней триады, июнь, сейчас игравшая роль обычной студентки.
— Не бояться чего? — она уточнила.
— Что снова заболит, — ответил он почти шёпотом, сам удивляясь собственной откровенности. — Весна всегда что-то поднимает.
Настя на секунду сбросила привычную лёгкость и посмотрела на него по-особенному — по-сестрински, с заботой.
— Мы, если что, тебя соберём обратно, — сказала она. — Чтоб не рассыпался совсем.
— А если рассыплется на звёздную пыль, — вмешался Ной, — то мы просто поменяем декорации. Небо пострадает, а институт — нет.
Юна улыбнулась, но в улыбке мелькнуло что-то почти серьёзное, почти вечное.
— Весна для того и приходит, чтобы всё чуть треснуло, — произнесла она, будто вспоминая что-то очень давнее. — Иначе новое не пробьётся.
Дан уловил в её словах ту же странную глубину, что и в собственных ощущениях. И вдруг понял: рядом с этой рыжей девчонкой его внутренняя боль не обостряется — она как будто получает шанс стать чем-то иным. Историей, а не приговором.
— Дан, — Настя потянула его за рукав. — Нам через пять минут на семинар. Пойдём, пока нас деканат глазами не отчислил.
— Идём, — он нехотя оторвался от окна.
— А можно мы с вами? — почти небрежно спросила Юна. — Мы как раз туда же.
Она спрашивала про семинар, но в её голосе было больше. «Можно я пойду рядом?» — слышалось между строк.
— Можно, — опять почти хором ответили Дан и Настя.
Ной открыл дверь в сторону аудиторий, пропуская их вперёд. Когда Юна проходила мимо него, их руки едва заметно соприкоснулись. Лёгкий знак: «Я помню, кто ты». Ной ответил ей тем же: «И я помню. Но сейчас — играем по местным правилам».
Дан этого не видел. Зато почувствовал другое: когда Юна поравнялась с ним, между ними на секунду стало ощутимо теплее. Словно где-то в ещё далёком июне кто-то тихо сказал: «Ну же. Попробуем снова».
Весна за окном только начиналась, но внутри, где-то на границе памяти и Мечты, уже шевельнулось что-то очень важное. Как будто далеко-далеко, в другой главе большой истории, кто-то перевернул страницу.