Но где же Исабелла, моя двоюродная сестра? Ее не было ни в этой темнице, ни в других. Я не на шутку испугалась. Иса всегда была боевой, могла нарваться. Страшно представить, что Маркус с ней сделал.
— Рут, тетя Розалия, — шепотом позвала я.
Сестра вздрогнула и подняла голову. Она так похожа на меня — те же черты, те же песочные волосы. Они растрепались и поблекли, и даже в этом мы сейчас совпадали — обе выглядели, как оборванки. То ли дело тетя — даже в этой обстановке она сохранила идеальную укладку, а на ее юбке не было лишних складок.
— Мара? — губы Рут сложились в букву «о».
Тетушка приподняла голову, увидела меня и осенила себя защитным знаменем.
— Сгинь, умертвие! — шикнула она на меня.
— Вообще-то я живая, — обиделась я.
— Невозможно выжить, упав на Дно, — поспорила она.
— Мне помогли, — я кивнула на свои ноги, возле которых терлась уменьшенная мантикора.
— Ух ты, какая зверушка! — Рут подскочила с лежанки, подбежала к решетке и присела на корточки, чтобы получше рассмотреть чудовище.
— Руками не трогай, оно кусается, — предупредила я.
— Сама ты «оно», — обиделся лев, и змея согласна зашипела.
— Говорящий! — сестра пришла в крайнюю степень восторга.
Ну все, теперь ее от мантикоры не оторваться. Может и к лучшему. Пусть развлекается, а мы с тетей обсудим взрослые дела.
Первым делом я спросила об Исе:
— Тетушка Роза, что с Исабеллой? Где она?
— Не знаю. Я не видела ее с тех пор… — она сглотнула ком в горле, — как это случилось. Я думала, ты погибла. Девочка моя, я чуть с ума не сошла от горя.
— Мне чудом удалось выжить, но это ничего не меняет. Замок захвачен, инициация не состоялась, я бессильна…
Каждое слово причиняло мне боль, но еще хуже было от мысли — с Иссой случилось что-то ужасное. Возможно, непоправимое. Мне было пять, а ей четыре, когда мы приютили ее после смерти родных. Она была дочерью брата отца, не чужой человек. Мы выросли вместе и были дружны, как настоящие сестры.
Иссе дар не передался, а потому она не смогла вернуть Замок матери, он отошел другим родственникам. Только магисса может стать хозяйкой. А посему Исса так и осталась жить у нас. Увы, это не принесло ей счастья.
Тетя требовала подробностей, и я вкратце пересказала свои приключения. Под конец тетушка все же подошла к решетке. Протянула руку, осторожно коснулась моей щеки и пробормотала:
— Это правда ты, моя девочка? Живая?
Я всхлипнула в ответ.
Уже в следующую секунду мы все трое, обнимаясь, рыдали. Прямо так, через решетку. И даже мантикора прижалась к моей ноге, вроде как присоединяясь.
— Я не представляю, что мне делать, — после того, как со слезами было покончено, призналась я.