Сильнее всего я опасалась встречи со стражей, но Манти успокоил:
— Пока ты гуляла неизвестно где, мы все разведали. Стражи нет. Все напились, отмечая ли то твою свадьбу, то ли похороны.
— Да уж, два праздника в одном, — буркнула я.
Последняя ступень осталась позади, и я ступила под своды темницы. При моем управлении Замком мы никогда ею не пользовались. Я всегда считала, что лучше договориться мирно. А если кто-то провинился, придумывала ему наказание делом. Возможно, я была чересчур доверчивой и мягкосердечной, за что теперь расплачиваюсь.
Темница — жуткое и опасное место. Здесь сыро, кругом плесень, воздух спертый. Просидишь неделю, и проблемы с легкими обеспечены. И сюда сослали мою старую тетушку с сестрами! Похоже, Маркус рассчитывал поскорее избавиться от неугодных родственников.
За первой же решеткой обнаружился заключенный. Мужчина с седой бородой, в котором я узнала нашего егеря. Отец обожал охоту, и пусть я не разделяла его увлечения, егеря оставила на довольствии. За это он часто баловал меня историями о приключениях отца. Он и теперь меня не предал, предпочел отправиться в темницу.
— Хозяйка, — старик узнал меня сразу.
Ни рваное платье, ни грязь с синяками ему не помешали. Приблизившись к решетке, он беззубо улыбнулся.
На его движение и голос среагировали другие — все те верные мне люди, которые предпочли заточение предательству. Сколько же их было! Да вся темница забита. Я не знала плакать или радоваться.
— Отлично выглядите, хозяйка, — донеслось с другой стороны.
Я повернула голову и увидела главного стража ворот. Вместе с ним были его подчиненные. Они дружно салютовали мне.
В итоге я шла по проходу между камерами, а люди приветствовали меня словами и поклонами. Высокие скалы, Маркус даже повара заточил! Видимо, побоялся, что его отравят.
На глаза все-таки навернулись слезы. Все эти люди верили в меня, любили меня… я в ответе за них!
— Хвала скалам, вы живы, хозяйка!
— Вы вернулись к нам…
— Ваша тетушка дальше, — указали мне путь. — В последней темнице.
Самой дальней и самой мрачной. Я ускорила шаг, желая убедиться, что родные в порядке.
Тетя и сестры делили одну темницу. Ее каменные стены покрывал мох. Он вырос от сырости, но благодаря ему здесь было не так холодно. А еще в камере стояла невероятная чистота. Никакого зловонного запаха, пыли и той нет. Это все дар тети, она — хозяйка чистоты.
Я бросилась к решетке и вцепилась в нее руками. Тетя лежала на кушетке, сложив руки на груди, а Рут, обхватив колени, сидела у нее в ногах. Обе выглядели такими несчастными, больными и напуганными, что у меня сжалось сердце.