Вслед за шортиками меня покидает и футболка, а в качестве сдерживающего элемента выступают широкие ладони, сминающие тяжёлую грудь. Сладкий спазм даёт о себе знать в глубине моего естества, готовя тело принять в себя Раевского.
Разговор немного откладывается
Мой организм за пару минут разгоняется от состояния «мы даже не думаем о сексе» до состояния «дайте и побольше».
Глубокий поцелуй — вот и вся прелюдия.
Организм уверен, что мне в любом случае будет хорошо. Олег великолепно знает моё тело, и даже научил меня, как делать приятно ему, только вот особенно блеснуть своими навыками мне удаётся нечасто. Питекантроп Раевский любит без нежностей, и чаще всего я фыркаю, что он животное, но, именно когда улавливаю подобный его настрой, я готовенькая почти сразу.
Вот и сегодня.
Я едва успеваю провести по чуть отросшему ёжику на голове, млея от этого щекотного ощущения в ладони, а трусишки уже болтаются на одной щиколотке. Большой палец Олега с нажимом проводит между губками, лишь слегка будоража чувствительное местечко.
То есть пощады ждать не приходится.
Я уже заметила эту особенность: если Раевский считает, что я вела себя хорошо, то мне достаётся много ласки, и кончить получается достаточно беспроблемно, а вот если Олег на меня зол…
Секс не отменяется, но когда тиран и падишах гневается, то я удостаиваюсь лишь необходимой подготовки, а потом меня жарят, пока не начну умолять.
Я это усекла и теперь периодически специально подбешиваю Олега.
Собственно, сегодня я ничего такого не планировала, да и вообще Раевского не видела с того самого момента, как утром меня оставили на влажных после бурного секса простынях.
И всё же, по тому, как собственнически сжимает мою грудь Олег, как потирается колючей щекой о моё плечо, оставляя розовый след на коже, я понимаю, что Раевский настроен именно брать, и сопротивляться бесполезно.
Два пальца на проверку погружаются в мою дырочку, и не остаётся никаких сомнений, кто тут плохая девочка.
Во рту пересыхает от предвкушения, когда я вижу напряжённый и абсолютно готовый орган. Без всяких сантиментов Олег сразу переходит к десерту.
Бархатистая головка, собирая мою смазку, совершает свою недолгую прогулку по тому же маршруту, что и большой палец, и почти сразу надавливает на щёлку, заставляя меня закусить губу.
Готова поклясться, Раевский знает, что мне нравится именно так.
Это грубоватое вторжение толстого члена, растягивающего изнутри, заставляет меня дрожать.
Олег и не думает тормозить, он заполняет меня, пока моих влажных складочек не касается мошонка. Киска горит, как впервые, и где-то в глубине моего естества становится тяжело, горячо и сладко.