— Именно, деточка. Ровно. Когда тебе Раевский подарил кольцо? Зимой? А свадьбу так и не сыграли. Скоро уж лето кончится.
— Так это же я отложила, а не Олег…
— А сейчас ему уже и никакой надобности жениться нет. Чего ради? Ты и так с ним живёшь… — Ба явно хочет добавить «в грехе», но удерживается, ибо это переигрывание. — Он уже получил, что хотел. Так что не кобенься. Приходи ко мне завтра к семи, да марафет наведи. Я внуков хочу.
А я уже бешусь.
— У тебя скоро будут! Сразу двое. Дядя Гера станет отцом месяца через три.
Но Ба непреклонна:
— Много внуков не бывает, — изрекает она народную мудрость и отключается, оставляя последнее слово за собой.
Пропасть сомнений
Нет, разумеется, я не пойду ни на какие смотрины. Ба уже отожгла с дядей Герой, и хватит с неё заочного сватовства. [Историю Германа Бергмана и Яны Левиной можно прочитать в романе «Ставка на невинность»] И марафетиться не собираюсь, но червячок сомнений начинает подтачивать мою уверенность.
Пусть я и не жалела о расставании с Марком, но, нельзя отрицать, что другую женщину он себе нашёл именно потому, что я всё тянула и с постелью, и с определённостью. Подвешенное состояние никому не нравится.
А Раевский…
Мы в принципе друг другу не подходили, и он же с самого начала говорил, что не создан для семейной жизни. Олег и руки-то моей просил у дяди всего через две недели после первой встречи, сто пудов, потому что эмоции тогда бушевали, а сейчас, и в самом деле, всё мирно.
Я наморщила лоб, стараясь вспомнить, когда Раевский в последний раз напоминал мне о необходимости назначить дату свадьбы. Выходило, что месяца два-три назад.
Как раз когда у меня повалили свадебные заказы.
Тогда я мало того что была в такой запаре, что даже забросила идею своей выставки, так ещё и сами свадьбы стали вызывать у меня отторжение. А надеяться на скромную свадьбу мне не приходилось. Ба просто не позволила бы.
В общем, я обещала, что вот-вот решу, и тянула с ответом, надеясь, что всё как-нибудь само решится-рассосётся.
Откровенно говоря, брак меня немного пугал. Отчего-то думалось, что штамп в паспорте всё обязательно испортит.
Ну какая из меня жена?
За всё время, что мы живём с Раевским, я не только не научилась готовить, но и окончательно растеряла те скромные навыки, которые у меня были. И если бы не помощница по хозяйству, эта квартира превратилась бы в филиал моей в дни возвращения родителей из экспедиций.
— Ну разве нам так плохо? — несчастно спрашиваю я у Эклера.
Тот снисходительно прикрывает глаза.
Предатель.
Он вообще за хозяина принимает только Олега. Тот его кормит деликатесами и как-то по-особенному чешет ему между ушами. Каждый раз, когда я вижу, как млеет кошак, мне становится завидно, и я тут же подлезаю под другую руку Раевского, чтобы и меня гладили. Обычно все поглаживания заканчиваются одинаково — в кровати, но я не возражаю.