Тень взревела, её форма заколебалась, пытаясь обрести плотность:
“Не смей!”
Но зря она так волновалась.
Я хотела только посмотреть.
Ничего плохого не происходило. А только хорошее. Теперь вообще осталось только хорошее. Скоро сюда поднимутся солдаты арха. Тогда Янтар и Фаира будут жить. Осквернённые поправятся и вернутся в семьи. Может быть, найдутся родные Дейвара.
Так много потерянных душ.
Море разбитых сердец.
Но теперь они обретут новый шанс.
И тут ворота внизу вдали открылись, и внутрь двора вошла высокая фигура в алом плаще. Дейвар. Он поднял глаза. И хотя было далеко, но мне почудилось, что наши взгляды встретились.
Моё сердце сжалось. Я сделала шаг назад. И в этот миг налетел ветер, ударил мощным порывом в спину.
Ступни заскользили по камню – и я сорвалась вниз…
Дейвар
Рассвет заливал снежную долину багровыми отсветами.
Воздух был густым и колким, каждый вдох обжигал лёгкие.
Выдыхая густой пар, я стоял у стены Обители вместе со своим отрядом, ожидая, когда нам отопрут ворота. Не то чтобы мы не смогли открыть их сами… но такой добровольный жест был бы правильным со стороны волков Обители, если они действительно настроены обойтись без бойни.
Впрочем, я был готов к любому исходу. И не убирал руку с эфеса меча. Магия потрескивала в воздухе. Заклинание льда было заготовлено мной так, что даже щелчка моих пальцев хватит, чтобы оно сорвалось и прошило землю ледяными шипами.
Справа от меня бесшумно замер Кайрон. Его чёрный плащ шуршал, раскачиваемый ветром. Слева, чуть поодаль, стоял мой брат Айсвар. Он что-то втолковывал Свету. Тот внимательно слушал, наклонив светловолосую голову.
Свет – хороший воин и сильный маг воздуха. Хотя раньше он, казалось, навсегда потерял связь с магией из-за душевных травм.
Но с момента, как Кайрон передал ему сестру – воспрял духом. И магические нити снова ему подчинялись. Свет даже вызвался сопровождать отряд, хотя обычно в вылазках на волков не участвовал. Я подозревал, что его очнувшаяся сестра попросила его об этом…
Мысль сделала петлю и снова вернулась к моей золотоволосой пташке.
Кайрон передал от неё послание:
“Ведьма явила себя. Она будет на башне”.
Всё это было странно… В словах пташки затаилась какая-то неправильность. Кайрон также облетел башню, заглядывая в окна. Внутри шли обычные работы… Никто не сражался с ведьмой. Тогда как её нашла Элиза? Как уговорила сдаться?
Несколько догадок крутились в уме, но пока я не давал им названий.
Вполне могло быть, что Элиза подумала на кого-то не того… А может быть, дело вообще в другом…
Эта хрупкая загадочная девушка была как сложная загадка, как запутанный клубок. И мне не нравился привкус горечи, возникающий на языке, когда этот клубок я пытался распутать… даже мысленно. Дурное предчувствие ледяным червём точило душу.