Время тянулось мучительно долго в ожидании остальных «героев» нашего отряда. Тех, кто согласился отправиться в Асхарт — страну вечной зимы, неведомых правил и древних традиций. Я тоже входила в этот отважный отряд. Кое-кто, говорят, даже обрадовался.
Перед отъездом, когда я уже собралась, бабушка снова пыталась меня убедить:
— Они меняются, Талви. Ты должна с ним поговорить. Мальчикам становится хуже.
— Не хочу, ба, нет, — я, словно маленькая, закрыла уши руками.
Бабушка только покачала головой:
— Ты уже взрослая, Талви. Должна правильно расставлять приоритеты…
Где-то глубоко внутри я понимала, что она права. Но пока не могла даже слышать об этом. Листра единственная знала, через что я прошла. После побега я неделями лежала, уставившись в потолок, пока она не заставила меня двигаться дальше — если не ради себя, то хотя бы ради тех крошек, что жили под сердцем.
— Он не должен узнать, что у той ночи есть продолжение, — отрезала я. — Разговор окончен!
Немного успокоившись, добавила:
— Я сама всё выясню, ба, обещаю. Обязательно найду того, кто знает об этом и согласится нам помочь.
Отправлялась в эту поездку, я не ради карьеры. «Асхарт — мой последний шанс найти ответы, прежде чем сила детей выйдет из‑под контроля».
В кристалле снова появилось изображение: бабушка вытирала руки о фартук, на её лице — улыбка, в глазах — лучики добра. Каштановые волосы с проседью, слегка растрёпаны.
— Мальчики просто игрались, Талви, не драматизируй. Мы сейчас всё уберём.
— Очень люблю вас, — сказала я, посылая воздушный поцелуй.
— И мы тебя очень, мам! — хором ответили близнецы. В их фиолетовых глазах снова мелькнула жёлтая искорка — признак пробуждающейся силы.
Я отключила связь, вслушиваясь в тишину. Впереди — Асхарт. Лёд. Пещеры. Академия. И ответы, которых я так боялась, но так жаждала узнать.
А ещё — страх, встретить там того, кто разбил моё сердце.
Но если бабушка права – это уже не просто проблема. Это начало…
11 лет назад.
Вода была такой тёплой, что казалось, будто я погрузилась в густой мёд. Пар окутывал комнату, пряча углы в лёгкой дымке.
Глаза закрылись сами собой – вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем воды да шарканьем лапок Фроста вдоль бортика ванны.
«Опять он там что‑то выискивает, — тепло улыбнулась про себя».
Открыв глаза, увидела, как ворон важно расхаживает. Время от времени, наклоняясь, чтобы клюнуть собственное отражение. Фиолетовые перья мерцали, казалось, в них вплели крошечные льдинки. От птицы веяло прохладой — словно кусочек зимы поселился прямо здесь.