— А Дормат?
Я ещё раз попробовал вырваться и в очередной раз потерпел неудачу. Буркнул:
— Пытаешься вывести меня из себя? Он был не таким предателем как Ликий, но почему ты думаешь, что дело с возвышалками никак меня не задело?
Фарос выругался:
— Обворовал даже горную резиденцию? Безумец. Равой, ты же знаешь, что я всегда был верным служакой. Возьми гарантии, как Раут с Ликия. Переведи к себе в службу сына. Скажем, на пять лет.
— А если я ушлю его с заданием в Сто Мостов?
— М-м-м… — Фарос сглотнул, скривился. — Думаю, мы сможем договориться с тобой о чём-то не столь опасном. У него всего четвёртая звезда, Равой.
Вмешиваясь в разговор, раздался новый голос:
— Раз вы уже начали торговаться о мелочах, уважаемые управители, то может пора позвать ваших людей? Раз вы покончили с тайнами, — вкрадчивый голос окреп, наполнился злостью, — то хватит им бесполезно сидеть в поместье и пусть они наконец нас освободят!
Это заговорил Эфор, о котором уже и позабыли. Я, которому он не был виден, так уж точно забыл о нём.
Равой засмеялся:
— Думаю, вас мы не будем освобождать.
— Уважаемый, Равой, вы же сами слышали, что Ликий меня обманул. Да, он уговорил меня приютить в поместье отряд его служителей. Скажу честно, уже тогда меня должно было насторожить их число, незнакомые лица и то, что по вечерам они везде суют свой нос. Но он тоже говорил об отряде, который почти не покида…
— Но ведь это не всё? — оборвал многословие Равой. — Главный договор. О чём он был? Что вы обещали друг другу?
— Эх, — все услышали тяжёлый вздох. — Мне стыдно говорить об этом, уважаемые управители.
Фарос презрительно фыркнул:
— Или ты просто ещё не придумал, что можно соврать?
— Мне нет нужды врать. Я говорил, видя перед собой управителя границ. Как я мог даже помыслить о том, чтобы причинить вред Ордену?
— Тогда к сути, — потребовал Равой.
— Я был… недоволен… — Эфор явно подбирал слова, — тем положением, что занимает моя семья. Мне хотелось… чтобы к моему слову… больше прислушивались на Совете. Мне казалось, Ликий хотел того же самого, что и вы: получить больше поддержки среди управителей и попечителей Ордена. Я помогал ему деньгами, а он обещал поддержку в Совете.
Эфор замолчал, и в наступившей тишине Равой задумчиво отметил:
— Пока что я не услышал ничего такого, что потребовало бы брать семью Ликия в заложники.
Я уже раз в шестой пробовал на прочность узы и, почувствовав, как они поддались, позволив немного согнуть руку, вмешался в разговор:
— Мне надоело это слушать. В конце концов, это я привёл тебя сюда и у меня есть свои вопросы.