Открыв глаза, с презрением бросаю:
— Слабак.
— Тварь… Отзови призрака или я убью его!
Ликий едва виден мне, скованному: стоит над Фаросом, уперев ему в горло остриё меча. Сейчас даже жалею, что он не видит моего лица, когда в ответ на угрозу слышит насмешливое:
— Я сам пришёл сюда убить его.
— Да кто ты такой?
Вместо ответа отдаю приказ:
— Взять.
Призрак снова исчезает, оказываясь между мной и Ликием, отшвыривая его от лежащего и сходясь в схватке. Пылающий огнём меч против кулаков.
И всё же Фарос прав. Ликий слабак, продержался меньше, чем тот управитель семёрка у костра Ария. Ему не помог и меч с начертанием. Десять вдохов и истекающий туманом из ран Призрак уже сжимал горло противника, а Ликий был не в силах разжать хватку.
Равой при виде этого выкрикнул:
— Живым!
Теперь я скосил глаза на него:
— Зачем?
— У меня есть вопросы.
— Мне-то что?
— Л… Ирам!
Я сморщился под маской:
— Не убивай.
Но Ликий отлично нас слышал и прохрипел:
— Вопросы?
В глазницах его словно разгораются угли, он бросает бесполезную попытку перебороть Призрака и вскидывает руки к его лицу. Вверх взметаются целые клубы серого тумана. Ликий похоже пытается ранить Призрака Духовной Защитой, впившись в его глазницы пальцами. И это слишком опасно, ведь я не знаю, можно ли убить Призрака глубокой раной или пробив ему голову насквозь. Поэтому ору:
— Убей!
— Леград!
Поздно. Ещё Виликор показывала мне, как опасны схватки вплотную, когда противник касается тебя, и Покров оказывает бесполезен против заломов. Призрак сворачивает шею Ликию, через вдох отбрасывая иссушённое тело. Раб флага снова цел, на его туманной маске ни следа от ран, причинённых Духовной Защитой. Исчезли и те, что были нанесены мечом. Сейчас Призрак не спеша осматривался, но у меня уже был для него новый приказ:
— Уничтожь Жемчужину.
На этот раз Равой промолчал. Да я бы его всё равно не послушал. Если это и впрямь моя, то с ней связано слишком много неприятных воспоминаний. Мне больше не нужна её заёмная сила, мой Призрак прекрасно обходится без посредников, выпивая своих врагов самостоятельно. Да и на его уровне развития, если они у него есть, наверняка она так же бесполезна ему, как и мне. Он сейчас, почти не получив ран, уничтожил два десятка подобных себе созданий, Воина пятой, а затем и седьмой звезды. И не изменился.
Есть ли у Призрака Флага Ста Убийств преграды, как у настоящего идущего? Или его развитие должно идти иначе? Что означает название Сто Убийств? В чём разница между моим флагом с душой Мастера и теми подделками, что притащили сюда озёрные? Снова покосившись на Равоя, я подумал, что уж он-то точно должен знать и расспросить его будет нелишним.