— Рожу, — отмахиваюсь. — Времени вагон.
— Вагон? — он хмыкает. — Это я виноват, что позволил тебе заниматься чем хочешь. Что в итоге? Ни постоянной работы, ни мужа, ни детей. Даже живешь со мной.
— Если я тебе мешаю, то могу в любой момент съехать.
— Ага, и тогда папа будет платить не за одну квартиру, а за две.
— Пап, у меня есть блог. Я на нем зарабатываю. И я недавно рассталась… — сглатываю.
— Блог — это работа? Завтра интернет отключат, и твой блог в «блох» превратится.
— Мы не в девяностых. Сейчас можно сидеть дома и зарабатывать, — шиплю.
— Чем? Какую пользу ты приносишь?
— Раз подписчиков много — значит, какую-то приношу.
— Ага… Это я ещё не смотрел, что там.
Мы сворачиваем во двор. Дворовые фонари моргают, как больные. Водитель глушит двигатель, мы выходим на улицу. Забираем пакеты с подарками.
— Пап, я не буду жениться с каким-то старым подполковником, — продолжаю, когда оказываемся в лифте. — Это не мое. Я не люблю его.
— Как можно не любить, если ты даже с ним не знакома толком. Вот сходите, поужинаете, узнаешь.
— Тебе прям надо, чтобы я замуж вышла?
— Мне надо, чтобы ты вышла за того, кто будет тебя обеспечивать.
— Аааа… то есть если я захочу по любви, но на бедном, то нет.
— Можем рассмотреть этот вопрос. Но с твоими запросами, бедный не лучший вариант.
— Мы что, в средневековье? — заходим в квартиру.
— Да, — отвечает спокойно. — В моем доме — да.
Бросаю пакеты на пол. Такой вечер испортил!
— Не пойду я замуж по расчету.
— Не пойдешь?
— Нет.
— Хорошо, — неожиданно легко.
Папа снимает китель, аккуратно вешает на плечики.
Молчит. И это молчание напрягает.
— Что «хорошо»? — сдаюсь первой, расстегивая платье на молнии.
— Тогда сдаешь мне все карты, — папа смотрит ровно. — Живешь на свои. Снимаешь квартиру. Работаешь. Как будто меня больше нет. И никаких «пап, закинь на карту».
— Так, да?
— Я просто хочу, чтобы ты посмотрела, как это, когда папы не станет.
— У меня свои есть.
— Свои? — поднимает бровь. — А одежду кто покупал? Телефон кто взял?
— Папа, у тебя сегодня праздник. Зачем ты портишь настроение?
— Вот именно. Зачем ты портишь мне настроение? — возвращает мой же аргумент. — Сделай отцу подарок.
— Я тебе часы подарила.
— Да? На мои деньги? Сколько они стоят? Я на пенсию выхожу! Куда я их носить буду?
— Продай.
— Я сказал.
И уходит к себе в комнату, оставляя меня одну в коридоре.
Была бы мама с нами… она бы достучалась до него. Объяснила бы все, заступилась…
Сглатываю обиду, смахивая выступившие слёзы. Не сдамся.
— Папочка… — захожу к нему. — Ну, не хочу я за него. Найди молодого.
— Кого? Следователя? Прокурора? Участкового? Чтобы сутками пропадал?