— Хан Байрак, — Лозинский снова взял со стола какую-то бумагу. — Согласно последним донесениям из Генштаба, основные силы хана отброшены далеко на юг. Его разведгруппы не были замечены в этом районе. Опять же — голословное утверждение.
Он откинулся на спинку стула, смотря на меня поверх очков.
— Видите ли, ваше сиятельство, картина вырисовывается весьма своеобразная. Наместник, обладающий широкими полномочиями, формирует частную армию из местных жителей и беженцев под предлогом защиты от некой мифической угрозы. Проводит карательные рейды, пополняя свой арсенал трофейным оружием. При этом финансовые потоки… — он похлопал по стопке бухгалтерских книг, — хоть и отражены скрупулезно, но их объем и направление вызывают вопросы. Большие вопросы.
В дверях послышался шорох. Я знал, что там стоит Немиров. Готовый ворваться по первому сигналу. Сигнала не было.
Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он выстроил идеальную обвинительную конструкцию. Ложную, но идеальную. И теперь мне нужно было не оправдываться, а атаковать.
— Советник, — я сделал шаг к столу и уперся в него руками. — Вы строите догадки, оторванные от реальности. Вы говорите о «мифической угрозе», в то время как вчерашние бандиты могли быть сегодняшними убийцами ваших же курьеров. Вы сомневаетесь в показаниях людей, которые видели смерть лицом к лицу, но безоговорочно верите бумажкам из столичного кабинета, где давно забыли, что такое настоящая война! — Я повысил голос, и Лозинский невольно отодвинулся. — Вы хотите доказательств? Хорошо. Они у вас будут. Пленные заговорят. Я найду их схроны, их покупателей. Но пока вы здесь сидите и ищите крамолу в отчетах, война уже здесь! И она не спрашивает, есть ли у вас на нее санкция!
Я выпрямился и посмотрел на него с холодным презрением.
— Ваша задача — составить отчет. Моя задача — чтобы люди за этими стенами остались живы. Выполним каждый свою?
Лозинский медленно снял очки. Его лицо было непроницаемым, но в глазах я увидел не страх, а холодный, расчетливый интерес. Он поймал меня на слабости, на эмоциях. И ему это понравилось.
— Разумеется, — произнес он почти сладким голосом. — Я продолжу свою работу. А вы — свою. На благо империи, разумеется.
Он снова взялся за бумаги, давая понять, что разговор окончен.
Я развернулся и вышел, хлопнув дверью. На улице, глотнув холодного утреннего воздуха.
Немиров и Петр стояли рядом, ожидая вердикта.
— Все хуже, чем мы думали, — тихо сказал я им. — Он не ищет правду. Он конструирует дело. Нам нужны неопровержимые доказательства связи бандитов с Байраком. И нужно их найти до того, как он отправит свой отчет.