Немного прорыдав, матушка успокоилась, и шмыгнув носом произнесла заплаканным голосом:
— Мишенька, мне его не хватает.
— Мне тоже, — я поддержал матушку, хотя умерший мне приходился никем и горевать о нём мне не было смысла. — Ступайте, помогите Маше. Ей сейчас непросто.
Матушка отльнула от меня, достала из рукава платья белый платок и, вытерев лицо, двинулась наверх.
Лестница оказалась ещё более скрипучей и невыносимой, чем половицы на первом этаже.
Пока не пришёл новый управляющий селом, я решил изучить остальные болячки дома, чтобы представлять с чем придётся иметь дело.
Я двинулся сначала по первому этажу. И первым, что мне бросалось в глаза: состояние проводки. Местами обуглившиеся провода торчали из стены, даже без изоляции, а редкие розетки висели на проводах. Обойдя весь этаж, я даже не везде смог включить свет, чтобы оценить состояние комнат, поскольку лампочки либо перегорели, либо отсутствовали вовсе.
Поняв фронт работ, я решил спуститься вниз — в подвал. Здесь особенно сильно пахло сыростью. В тусклом свете единственной лампочки я смог разглядеть старый дровяной котёл и ржавые трубы, шедшие от него. Ступив на земляной пол, я оказался в луже.
Что же…оставаться здесь было недальновидно, да и попросту опасно. О чем я собирался немедленно сообщить главе администрации и требовать немедленного нашего переселения.
Но внутренний талант воззвал ко мне. Знакомый с прошлой жизни позыв. Я уже знал, как с ним обращаться.
Я потянулся к участку с проржавевшими трубами и коснулся их. В пальцах ощущалось лёгкое покалывание, и я почувствовал, как магия поднимается откуда-то из глубин. Протекая по венам, она устремилась по руке к трубам и метровый участок трубы стал медным.
На этом магия иссякла, оставив внутри опустошение. Скудненький оказался энергетический запас. Теперь мне требовалось время, чтобы восстановить силы.
Кажется, предыдущий владелец тела совсем не заботился собственным энергетическим запасом. Но, чтобы его развивать, стоило не только чаще пользоваться магией. В этом деле было важно и физическое развитие, и различные артефакты, и зелья. Важен был каждый нюанс.
Однако, у каждого был какой-то предел, выше которого скакнуть было никак нельзя. И определялся он не только и не столько природным талантом, сколько стальной волей продолжать работать над собой, всегда и везде.
В моём мире у меня был настолько огромный энергетический запас, что некоторые считали его безграничным.
У Михаила для его возраста резерв был непозволительно мал, как будто парень вообще не взывал к своему таланту, но потенциал я в нём определенно чувствовал. А значит возвращение силы лишь дело времени.