Маша тяжело выдохнула:
— Миш, что происходит?
— Скоро я это узнаю, а ты пока сиди в машине и никуда из неё не выходи, — приказал я.
Маша понимающе закивала.
Дойдя до машины, я поцеловал сестру в макушку, а водителю приказал:
— При первом подозрении, что вам грозит опасность газ в пол и увози её домой. Понял?
— Да, ваше сиятельство.
— А теперь с тобой, — переключился я на парня. — Веди к Вислоухому!
Мы петляли по грязным переулкам Серпограда, пока мальчишка не остановился у обшарпанного трехэтажного многоквартирного дома.
— Там, на третьем этаже, — он указал на выбитое окно, где мерцал тусклый свет. — Только… он не любит незваных гостей.
— Если это ловушка, найду тебя первым. А теперь иди отсюда, — я отпустил мальчишку и тот мгновенно скрылся в ближайшем переулке.
Лестница опасно скрипнула под ногами, не удивлюсь если ремонта здесь не было с самого основания. На третьем этаже дверь с медной табличкой «М. В.» была приоткрыта.
— Входи, князь, — раздался изнутри хриплый голос.
Комната напоминала штаб: карты на стенах, оружие в углу, стол завален бумагами. За ним сидел мужчина лет сорока с уродливым шрамом вместо левого уха.
— Значит, Вислоухий? — я прошёл внутрь и сел напротив.
— Капитан Немиров, бывший командир императорской гвардии. — он протянул руку. — А вы, значит, пришли по мою душу?
— С чего вы так решили?
— Видел ваш клинок, который вы принесли оружейнику. Значит, теперь вы тоже на службе у Велеславского?
— У Велеславского? — переспросил я. — Не знаю никаких Велеславских.
— Разве вы не приехали, чтобы меня убить? — удивился Немиров.
— Честно признаться, я в полном замешательстве. Зачем мне вас убивать? И причём тут шашка, которую я забрал, как трофей с убитого?
Я еще раз взглянул на карты и красные отметки, оставленные на них. Видимо, капитан в своей изоляции совсем умом тронулся, и паранойя взяла над ним верх.
— Я их раскрыл понимаете? — он поднялся и прошёл к карте империи, — Каждая отметка — нападение. Их становится больше, но мне никто не верит, — он говорил сбивчиво, чем только подтверждал мнение о себе, как городском сумасшедшем.
— Капитан, о ком вы говорите? — уточнил я.
— О Тёмных! И я уверен, что Велеславские как-то к этому причастны, но мне не хватает доказательств, — с досадой произнёс капитан. — Именно, поэтому я решил, что они заслали вас, чтобы убить меня, а клинок был, как предупреждение.
Значит, там в лесу на меня напали наёмники Велеславского… А, как говорится, враг моего врага мой друг. К тому же капитан знал военное дело и мог посодействовать нам в обороне от нападений того же хана, который не станет долго отсиживаться, притворяясь, что согласился на мир. А напускное сумасшествие, скорее всего, являлось последствием его продолжительного одиночества, что можно было исправить в короткий срок, вернув его в люди.