У ворот нас встретил амбал-охранник с автоматом наперевес. Но главная опасность от него исходила вовсе не от оружия — он был боевым магом средней руки, и это ощущалось даже на расстоянии.
Верзила подошёл к водителю и глухо спросил о цели визита.
Анна опустила стекло и мягко поприветствовала его:
— Здравствуй, Ванечка. Пусти нас домой, пожалуйста.
— Да, графиня, — сразу залебезил охранник, и ворота тут же раскрылись.
Мы въехали во внутренний двор, утопающий в деревьях, цветах и фонтанах. Было видно, что семья не скупилась на украшения.
У главного входа нас встретил пожилой слуга в тёмно-зелёном фраке.
— Графиня, все домочадцы были крайне обеспокоены вашим исчезновением, — сухо доложил он.
— Не стоит. На нас всего лишь напали, — непринуждённо ответила Анна.
— Напали⁈ — ошеломлённо округлил глаза слуга.
— Не стоит устраивать драму, — закатила глаза графиня и прошла внутрь.
Я же тем временем неторопливо осматривался. Внутреннее убранство особняка не уступало внешнему: дорогие картины на стенах, кованые перила с позолотой, белые мраморные полы. Красиво жить не запретишь!
— А где папа? — спросила Анна, оглядывая обе лестницы, ведущие на утопленный вглубь второй этаж.
— Здесь я, доча! — раздался суровый голос откуда-то сверху.
Через несколько секунд на правой лестнице появился мужчина средних лет, абсолютно лысый, со светлой бородой. Одет он был во всё белое, а все десять пальцев украшали массивные золотые кольца.
— Почему ты не отвечала на звонки? И кто это с тобой? — голос его звучал властно, но без вызова, а с искренним интересом и беспокойством.
— На нас напали, папа, — протянула Анна тоном любимой дочурки. — А этот молодой человек — князь Михаил Прохоров. Он спас меня от взбесившегося.
— Взбесившегося? — переспросил её отец.
Теперь я узнал, как здесь называли оживших. И, признаться, это название подходило им куда больше — отражало саму суть их атак.
— Какой смелый молодой человек, — он смерил меня оценивающим взглядом.
— Да, папа, их была целая стая! — продолжала свой трогательный рассказ Анна.
Кажется, она сумела пробить отцовскую броню: он горячо обнял дочь и поцеловал её в лоб.
— Неужели никто не выжил? Я же выделил тебе лучших людей из своей охраны!
— Они все мертвы! — всхлипывая, ответила Анна и уткнулась лицом в его грудь.
— Нас не представили. Ровен де Нотель, — произнёс он, протягивая мне руку.
— Думаю, мне повторно представляться нет смысла, — любезно улыбнулся я.
— Как я могу вас отблагодарить?
— Думаю, я не в праве выставлять цену за спасение вашей дочери, — ответил я, — Но зима близко, а моему поселению не хватает провизии, чтобы продержаться до весны. Если вы поможете, мы будем квиты.