Мы врезались в их строй, как таран. Лошади били копытами, сталь клинков со скрежетом встречался со сталью. Это была не битва, это была мясорубка в клубах пыли и непроглядной тьмы. Я парировал удар прикладом по голове, выстрелил в упор в смотревшее на меня ошалевшее лицо другого, отбрасывая его прочь.
Какой-то детина в кожаной куртке рванулся к Анне, пытаясь стащить её из-за укрытия. Я пришпорил коня, и животное, вздыбившись, обрушило на него всю свою массу. Послышался тошнотворный хруст.
— Миша! — крикнула Анна, и в её голосе впервые прозвучал не страх, а узнавание, надежда.
В этот момент со стороны села пулемётная очередь прочертила по небу свинцовую строчку, заставив бандитов в панике искать укрытие. Подмога. Настоящая.
Лысаковцы, поняв, что операция провалена, а преимущество потеряно, начали отходить, отстреливаясь, бросая раненых и технику. Их план рассыпался в прах.
Я подскакал к автомобилю. Анна всё ещё стояла за дверцей, тяжёло дыша. Пистолет в её руке дымился.
— Графиня! Вы ранены?
Она медленно покачала головой, её взгляд был прикован ко мне.
— Нет… Всё в порядке. Спасибо, что успели. Кажется, вы меня уже дважды спасли.
Я слез с коня, подошёл ближе. Тело гудело от адреналина, в ушах стоял звон.
— Вам нельзя было ехать одной. Это была ловушка.
— Я знала, — прошептала она, наконец опуская оружие. — Но я не могла иначе. А вы… вы знали?
Прежде чем я успел ответить, земля содрогнулась от мощного взрыва где-то в стороне усадьбы. Все невольно вздрогнули, повернувшись на звук. Густой столб чёрного дыма медленно поднимался к небу, окрашивая багряное зарево утра.
Ловушка захлопнулась. Но не для нас.
Я посмотрел на Анну, на её полные ужаса и вопроса глаза.
— Нам надо возвращаться, — холодно и твердо заключил я, помогая поднятся Анне и залезть на моего коня.
Лысак с силой швырнул окурок на мокрую от росы землю. Его лицо, искажённое бессильной яростью, было бледным в утреннем свете. Внутри всё кипело и требовало выхода — сорвать зло на ком-то, разбить, уничтожить.
— Где была артиллерия⁉ — его хриплый крик заставил съёжиться двух подчинённых, стоявших по стойке «смирно» в нескольких шагах. — Где эти идиоты с миномётом, которых я лично послал на высоту⁈ Я ждал один залп! Один, чтобы превратить эту дворянскую развалюху в щепки и придавить всех, кто из неё полезет!
Один из головорезов, помоложе, нервно облизнул губы и попытался найти слова:
— Лысак, мы потеряли связь с расчётом ещё до начала… А потом…
— Потом? — Лысак медленно повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул тот самый, знакомый подчинённым, холодный огонёк, предвещавший беду. — Что «потом», шпана?