— Пошли в ложу, — я дернул брюнетку за руку, но она непонимающе посмотрела на меня и показала пальцем на ухо — слышимость была нулевая.
Я показал вверх, на ложу, Анжелика отрицательно помотала головой.
— Ну и оставайся, раз тебе делать нехер! — прокричал я, развернулся и начал протискивать сквозь толпу в сторону лестницы и выходы.
Толпа явно балдела, судя по лицам танцующим — что меня наиболее поразило, так это парни, которые в большинстве своём вполне нормально всё это воспринимали.
Я не особо вслушивался в слова, поскольку там были явно личные претензии исполнительницы к какому-то неизвестному — машину не купил, ожерелья не дарил и так далее.
Японки и Арина стояли недалеко от лестницы и смотрели на сцену. Я подошёл к ним — здесь музыка орала чуть тише.
— Я туда, — показал наверх.
Арина развела руками, японки просто улыбнулись. Я показал рукой им всем — или наверх, или на улицу. Арина мотнула головой в сторону улицы, японки показали на сцену — мол, слушают.
Я взял рыжую за руку, толкнул входную дверь и мы вышли в коридор.
«Со звуком они перестарались», — я не особо представлял, как можно выдержать хотя бы час такой музыки и не сойти с ума.
На выходе из «Эскрайма» — обе створки были настежь открыты, снова столкнулся с модным типом, которому недавно вломил. Тот был со своими девахами и тремя юнкерами, двое из которых были парни.
— Опа, а вот и ты, дятел! — расплылся в недоброй улыбке тип.
— С дороги, гамадрил, — рявкнул я и вышел на улицу, держа Арину за руку.
Повёл её в сторону аллеи. На улице было прохладно и гораздо тише, но отголоски музыки доносились и сюда.
— Ты их знаешь? — оглянулась туда Арина.
— Нет, — повернулся и я — оказалось, что тип и юнкеры шли за нами.
— Эй ты, козлина, а ты знаешь, что я — Олег Марков, — заявил он, подойдя ближе. — Понимаешь, что тебе пиздец?
Я стал чуть впереди Арины и прикрыл её собой.
— Я рад за тебя. Теперь можешь идти на х*й, Олежка!
Тип непроизвольно поправил свою шевелюру и посмотрел на двух парней-юнкеров.
— Ну ты сейчас ответишь за свои слова, да, пацаны?
Юнкеры нехотя помахали — все трое явно были подшофе.
— Арина, отойди назад, — на миг повернулся я к рыжей.
— Хорошо, — пискнула она.
Я тоже отступил на полшага и сжал-разжал кулаки, ощущая, как накатывает тяжелая злость. Они были на аллее, и хотя она была сравнительно просторная, против троих здесь не разгуляешься.
Первым на меня пошёл коренастый брюнет-юнкер — он довольно профессионально стал в стойку и ощутимо двинул мне в левое плечо.
— Ах ты ж сука! — начал я злиться, ощущая тяжелый и холодный ком в груди.