— Эранда, лошадь нерадивая, пошевеливайся, — вежливо напомнил о своей просьбе Убарт. Когда невежливо, то затрещины с пинками в дело идут, когда вежливо, то оскорбления.
— Лошадей хотя бы овсом кормят, а я твою стряпню поедаю. До лошади мне еще далеко, — тут же ответила я.
Убарт наверняка не расслышал моих слов. Кто-то из посетителей заржал.
Я поспешно продолжила:
— Бегу подметками сверкая. Только водицы принесу, а то придется твоим элем кастрюли поливать.
Посетители снова заржали.
Убарт скрипнул зубами, но отстал.
Я подхватила ведро, шмыгнула к двери. Про меня и думать тут же забыли. Хорошо быть неприметной.
Я вышла на улицу,
Ведро поставила к стене, подальше от крыльца, чтобы кто-нибудь ненароком не споткнулся и не устроил скандала. Убарт потом за разбитые носы гостей и мой собственный нос разбить может. Случалось уже такое.
На улице дышалось легче. Не потому, что воздух здесь был чище — какое там, из таверны прет зловонием, да еще и конский навоз повсюду разложен и солома отлично преет. Просто народом не воняло. И орать никто не орал.
Неподалеку стояла карета с золотым гербом на дверце. Колеса высокие, рессоры — не чета нашим телегам, что каждые две версты чинить надо. Лошади вороные, холеные. Кучера не было видно, может в таверну зашел? Не знаю, не заметила его.
Я покачала головой и толкнула неприметную дверку. Черный ход.
Тут все скрипит, петли ржавые, половицы трещат. Я поднялась наверх, стараясь ступать неслышно, разумеется, настолько неслышно, насколько это возможно.
Второй этаж встретил меня полутьмой – в честь приезда знатной леди, Убарт зажег единственный светильник на стене, но тот больше чадил, чем давал света. Пахло пылью. Здесь не проветривали никогда. Хозяин считал это излишним, кому надо может и до улицы добраться, чтобы подышать.
Стражников у двери в комнату леди не наблюдалось.
Сгинули куда-то. Может, вниз спустились, к столу? Или во двор вышли воздухом подышать, газы пустить…
Я выругалась сквозь зубы.
Беспокойство где-то внутри возросло.
Да, что же такое-то? Я уже давно разучилась тревожиться, а тут прямо тряслось все внутри.
Я приоткрыла дверь. Лишь маленькую щелочку сделала, появилась тонкая полоска света. Значит, внутри светильники горят. В нос ударил запах духов.
— Госпожа? — позвала я тихо.
Тишина.
— Леди? Вы там?
Ни звука.
Я побольше раскрыла дверь.
Леди лежала на кровати, ее белое платье колыхалось красивыми складками.
Она не спала. Глаза ее были открыты, но не смотрели — светились, как фонари. Свет такой пугающий, магический. Я однажды на ярмарке колдуна видела, так он вот такой свет щелчком пальцев вызвал.