Я проследила взглядом, как они поднимаются по лестнице, и покачала головой.
Двое. Всего двое.
Дурочка.
Не справятся с нашими постояльцами, если те вдруг захотят к девице подкатить.
Я в этой таверне десять лет разносила эль, слушала пьяные разговоры, соскребала кровь с пола после особо веселых ночей. И знаю, что будет дальше.
Сейчас гости провожают глазами белое платье, делают глоток — и начинают шептаться. Еще пару-тройку часов посидят, помозгуют, как поступить. А потом начнут вставать, потягиваться и потихоньку наверх пробираться.
Я вздохнула.
Не справятся с ними два стражника.
Убарт получит свои деньги утром, девица зареванная уедет в своей карете, начисто лишенная и чести девичьей, и своих вещей. Будет зализывать раны, и больше никогда не сунется в такие места. Да и в академию невест ее не примут. Туда только неиспорченных девок берут – драконом все лучшее подавай. А если с ней позабавятся тут, то и путь в счастливое замужество будет закрыт.
Ладно. Не моя забота. Мне до утра кружки намывать, а там — если повезёт — завалюсь спать…
Или все-таки мое?!
Не хорошо ее так оставлять.
Наивная дуреха и не подозревает, куда забрела. Вон она какая хрупкая и ранимая. Небось ей только цветы дарят, да комплименты говорят, не думаю, что она когда-то грубость слыхала в свой адрес. Явно только с высшим обществом дело имела, может, даже с какими-то драконами знакомство водит. Драконы с высшей знатью-то общаются, не слишком охотно, но общаются.
Надо бы предупредить, чтобы бежала отсюда пока не поздно. До города недалеко, если сядет в свою карету… или на чем она там приехала, то за пару часов и домчит.
Я взяла поднос и пошла к стойке, стараясь не думать о белом платье, которое светилось в темноте. И о глазах, которые успела заметить мельком — испуганные.
Я наливала, подносила, убирала пустые кружки, слушала пьяную брань, отвечала на насмешки, огрызалась на придирки. Обычная работа. Привычная до оскомины.
Но белое платье гостьи не шло из головы.
Каждый раз, проходя мимо лестницы, я невольно косилась наверх. Там было тихо. Это неплохо. Стражники должно быть стоят у дверей леди, охраняют ее покой. Никто из наших забулдыг еще не предпринял попытки подняться. Хотя многие поглядывали в ту сторону.
— Эранда! — рявкнул Убарт. — Зараза криворукая. Посуду мыть! Живо!
— Щаз, — буркнула я, но не тронулась с места.
Тревожно мне стало. Сама не пойму от чего. Вроде я не леди какая-то там, ко всякому привычная. А тут беспокойство захватило меня и не хотело отпускать. Образ леди занял все мои мысли.