Если б я сейчас прошлась с кружкой бесплатного пива по залу, ни один бы не заметил.
— Эй, — я пихнула локтем рыжего. — Рот закрой. Пока внутренности не вылезли.
Он даже не моргнул.
И только хозяин строгал какую-то репу у себя за стойкой, спешил очередное малоседобное блюдо готовить для нахлынувших посетителей. Вдруг и до него дошло, что в таверне что-то происходит. Поднял раскрасневшееся лицо.
— Рад видеть вас, прекрасная госпожа. Готов служить вам до гробовой доски, — Убарт поклонился настолько низко, насколько позволил его толстый живот.
Мда… Не думала, что он так говорить умеет. По местным меркам это просто поток изысканных комплиментов. А девица поежилась, кажись, для нее такая речь грубоватой была. Она бросила взгляд на стражников, как бы ища помощи, но потом нашла в себе силы улыбнуться.
— Я еду в академию невест, — заговорила гостья. Вот, окаянные духи! даже голос у нее был красивый. Мелодичный такой, словно музыка какая-то. Никогда еще такого не слышала. — Но мы заблудились. Можно у вас переночевать?
Ух вот ведь оно что. Ну, конечно. Такая богатая красотка должна учиться в академии невест, чтобы потом получить шанс выйти замуж за одного из драконов. Драконы-то они себе лучшее хватают, только тех берут, кто смог хорошо обучиться, на других девушек даже не глянут. А стать женой дракона – это великое счастье.
— Самые лучшие покои для госпожи, — глупо улыбаясь заявил Убарт. Втрескался он в эту красавицу что ли?!
На его прожженой расплывшейся физиономии вдруг появилось что-то светлое. Чистое и легкое выражение. Никогда не видела такого.
Ничего себе, как эта красотка воздействует.
— У нас лучшая комната свободна, окна в сад, постель свежая, простыни вчера только сменили…
Вчера сменили. Ага. Я эти простыни стирала и застилала. Обычных гостей у нас чистым бельем не балуют. Сам на простыне поспал, и проваливай, дай другому постояльцу тут отдохнуть. Никто из гостей не возражал, многие из них никогда раньше вообще постельным бельем не пользовались. Из уважения к такой роскоши лишь только изредка в эти самые простыни сморкались. Ну, а через полгода снова приходилось их стирать.
— Проводите, леди Сибастиану, — гаркнул стражник.
Убарт чуть не лопнул от счастья, что может и дальше на эту красавицу любоваться. И до самой двери ее вести.
— Сию минуту! Лично провожу! Лично!
Ох, а кто же еще. Тут в таверне кроме него и меня работников-то и нет. Ни один дурак, кроме меня тут работать не сможет.
Он засеменил к лестнице, дородным задом освещая путь. Девица за ним — белое платье шелестит, тонкие босоножки почти не касаются ступеней. Стражники за девицей.