— Есть предположение, чем он болел? — поинтересовался Макс, всячески стараясь показать, что он сильно огорчен случившимся.
Дед Митя, буравя его взглядом, покачал головой и сказал:
— Я не патологоанатом, чтобы диагнозы после смерти ставить. Помер и закопали, у нас это обычное явление. Ты, Максим, зачем сейчас всё это спрашиваешь? Зачем делаешь вид, что не безразлично тебе?
— Мне не безразлично, — попытался правдоподобно соврать Макс. — Жаль товарища, мы ведь много лет вместе проработали, целых три года…
— И что с того? Три года это что, срок? Ни тебе, ни Алексею, ни даже Антону, обмануть меня не дано, я вас насквозь вижу, всё на ваших рожах написано. Олежка покойный вам до лампочки с самого начала был, и то, что вы зачем-то называли его товарищем, это ничто иное, а обычная привычка. Все вы товарищами стали, как попали сюда, но прежде товарищами не были. Что-то похожее на дружеские отношение было лишь у тебя и Антона, но до настоящей дружбы это не дотягивало. Прав я? Да, прав, по глазам твоим вижу. Здесь, в новом мире, да, вы сдружились, теперь троица не разлей вода, но места Олегу в вашей дружбе не было и даже если бы он выздоровел, его бы там всё равно не нашлось. За всё время, пока этот бедняга болел, насчёт его здоровья интересовался лишь Антон, и было это четыре раза. Я видел, что вам наплевать, и сейчас хорошо вижу, что ваше мнение не изменилось. Но спросить я просто обязан: Олег что, был настолько плохим человеком? Если не хочешь отвечать, то не отвечай, я ответ уже и без этого знаю, твое лицо за тебя ответило.
— Отвечать не буду, — буркнул Макс, сгорая от стыда. Самообман, благодаря деду удалось признать, что всё время Макс и его товарищи занимались именно самообманом. Олег, каким бы плохим он не был, всё равно не заслужил к себе такого отношения. И сейчас жалость к нему наконец-то проснулась, но что-то менять уже было поздно. Человека в живых больше не было…
— Я наверное больше вас о нём знаю, Максим. — Дед устало вздохнул и продолжил: — Олег помимо того, что был любителем врать всегда и во всём, обладал ещё некоторыми качествами, за которые его вряд ли уважали. Он всегда и во всём придерживаться собственной выгоды, и ему было плевать на то, что эта выгода может выйти другим людям плохим боком. Там, на Земле, когда вы ещё были служивыми, вас он подставлял не единожды, но наверняка вы об этом знать не могли. А ещё он был стукачом и настучать мог даже без выгоды для себя любимого, ему просто нравилось это занятие, сильно любил он поучаствовать в создании проблем для других людей. А ещё он легко, без зазрения совести, переходил на более выгодную сторону. Он мог предать, и предавал ни раз и даже не два. Там, дома, всё это было ерундой, вы терпели его выходки, потому что всё это было мелочью жизни. Но здесь, в новом мире, в новой жизни, в глубинах собственных сознаний, измененных новой реальностью сознаний, здесь вы начали понимать, что с таким человеком лучше всего разорвать все связи и как можно быстрее избавиться от него. Он предавал вас там, действовал лишь ради собственной выгоды, множество раз сдавал начальству, был так себе человеком. В этом мире он бы не изменился и вы это понимали, хоть и не обсуждали между собой. Ну что, открыл я твои глазки, Максимушка?