— Они всё равно ничего не поняли, — усмехнулся Антоха, пытаясь разбудить Лёху.
Ефименко не выдержал и взорвался:
— Да мне плевать! Главное они и без слов уловили! Ты долго там нежиться с ним собираешься? Я сейчас и тебе и ему врежу!
— Так не просыпается ни в какую, не болью же его будить, — начал оправдываться Антоха.
— А есть другие варианты? — приблизившись к Лёхе, Макс подарил ему хлёсткую пощёчину и рявкнул: — Рота подъём!
Не известно, что помогло, физическое или звуковое воздействие, но результат получился положительным, сон как рукой сняло.
— Макс, ты чего, рехнулся? — возмутился Лёха, вскочив словно ошпаренный. Осознав, где находится, он совершенно не наигранно удивился: — Ух ты, а ведь я даже не понял, когда уснуть успел! Эй, а кто раздетого зарезал? И зачем ему в живот кол воткнули? Я пропустил что-то важное? Он что, вампир? А почему кол не осиновый и не в сердце? Или что, он вурдалак? Так их же тоже…
Не желая отвечать на вопросы, Макс хлопнул в ладоши и громко скомандовал:
— Двадцать минут и нас здесь быть не должно! Берём всё ценное и уходим. Тоха, объясни этой дюжине, что от них требуется, и начинаем работать. Если уйдём раньше, то ещё лучше…
Антон справился с заданием спустя минуту, в это время Макс и Лёха уже вовсю собирали имущество мёртвых охранников в кучу. Прибежав прилично возбужденным, переговорщик спешно рассказал:
— Я с рабами пообщался. Американец, у которого левой кисти нет, сказал, что завтра утром сюда большой конвой придёт, строителей сотню привезут, да стройматериалов ещё. И пополнение охраны прибудет. Однорукий не смог точную численность охраны назвать, но твердит, что минимум тридцать рыл будет, а того и больше. И это помимо сопровождения, в роли которого обычно выступают два джипа, в каждом из которых по четыре-пять бойцов. Надо как можно скорее рассказать об этом Жданову и Митяю. Не знаю как вы думаете, но я считаю, что мы просто обязаны освободить эту сотню!
— Да-да, Жданову и Митяю рассказать надо, — нервно закивал Макс. — И сотню освободить не помещает, а ещё лампу с джином найти, или золотую рыбку. Ну или любую другую рыбку, главное исполняющую три желания. На худой конец, конечно же, и цветочек аленький сгодится, может растёт где-нибудь в горах он, а может и на побережье, ведь там к рыбкам поближе будет.
— Ты чего, Макс? Что за фигню несешь? Чего такой недовольный?
Устало вздохнув, Ефименко негромко ответил:
— Да ничего, Антоха, ничего. Просто устал я, на ногах еле держусь и вижу, что вы тоже не бодрячком. Надо попасть в древний город как можно быстрее, получить люлей от начальства и ложиться спать. Не знаю, что будет завтра, но я уже уверен, что ничего хорошего мы можем не ждать при любом раскладе. И поэтому хорошенько выспаться нам не помешает. Мы заварили кашу, серьёзную кашу, и варианта отступать теперь просто нет. Либо мы их, либо уже позже они нас…