— Я принесу вам ваше золото, господин, — говорит, и теперь косится на тот вексель, что лежит как раз подле длани генерала. А тот, поймав его взгляд, берёт чашку с недопитым кофе и ставит её на бумагу: всё, забудь про эту тысячу.
«Ваше золото… Ну что же, неси… Только этого мне мало будет!».
И тогда Лоэб кланяется ему и идёт уже было к двери понурившись; видно, нелегко ему прощаться с такой огромной кучей денег.
— Арендатор!
Тот оборачивается.
— Да, господин.
— Где Ульберт Вепрь? — он больше не стал добавлять угроз, считал, что уже и высказанных ранее достаточно, да и не надеялся генерал на то, что из этого что получится, просто пристально глядел на арендатора. И тот тогда ответил:
— Уж не знаю, господин, где сам господин Ульберт пребывает, но один из его ближних людей, фон Фрустен, как раз когда принц покидал город, был в замке Гейзен. Я его там видел.
— Если ты соврал, арендатор, ты о том пожалеешь, — спокойно и холодно произнёс барон, заканчивая разговор.
На что Аарон Лоэб ему ещё раз поклонился.
А генерал поднял чашку с кофе и ещё раз проглядел записанное в векселе, а меж тем Кляйбер подходит к нему и говорит, покачивая головой и посмеиваясь:
— Ох и мастер же вы говорить, сеньор, не хуже нашего отца Семиона, когда тот геенной огненной мужиков по воскресениям пугает. Как про дыбу завели разговор, так у меня у самого хребет вспотел, заволновался я, значит, а как стали про золото говорить, как он его с людишек обгладывает, так захотелось псу этому нож под рёбра затолкать.
— Уж не знал, что ты к речам так неравнодушен, — замечает генерал; и тут же спрашивает: — Так что ты главное из разговора услыхал?
— Что? — не понимает оруженосец — Ну… может… то, что он деньги принесёт?
— Болван, — резюмирует барон и смотрит на Биккеля. — А ты что из разговора запомнил?
Невысокий, коренастый и ещё молодой кавалерист выглядит скорее сильным, чем умным, но он удивляет генерала:
— Что подручный Вепря дней десять назад был в замке Гейзен.
Волков кивает:
— Именно. Посему пошли кого-нибудь в Эшбахт, пусть найдут Мильке, а тот пусть отыщет среди наших несколько ловких людей, которых возьмёт с собой, человек пять, или лучше шесть, при оружии, да едет с ними сюда. Телегу и верховых коней пусть у Ёгана возьмёт. Я ему тут всё объясню.
— Понял, господин, — отвечает Биккель.
— Да поторопись, скажи Мильке, чтобы сегодня уже тут был.
Биккель кивает и уходит, а Волков снова глядит на вексель, а потом толкает его ногтем к краю стола и говорит чуть растерянному Кляйберу: бери бумагу и ещё одного человека и езжай на рынок, обменяй его на серебро.