Глава 2
Глава 2
Холодок от прикосновения Мораны еще не успел растаять на моем плече, как мы шагнули из сумрака переходов в ослепительное пространство. Не то зал, не то улица под куполом неба, которого здесь никогда не было. Воздух дрожал от силы и… обыденности. Божественный Дворец Соборов. Место, где творились судьбы миров, а сейчас кто-то громко спорил о том, чья очередь выносить амброзийные объедки.
— Итак, мой… Ну, я даже не знаю, как тебя назвать… Ладно, пусть будет друг семьи, — голос Мораны был как шелест инея по стеклу, с легкой ноткой насмешки. — Ты принизил Сварога морально, выторговал неприкосновенность своей добычи и даже Переругу яйца прижал. Респект. Теперь давай, пока не началось очередное заседание совета мудрейших, сопровождаемое мордобоем, покажу тебе наше… Скажем так, закулисье.
Она легко шла рядом чуть скользящей походкой, а ее темные одежды, казалось, впитывали лишний свет этого места. Я же двигался в такт с ней, чувствуя себя как таракан на парадном банкете. Силы витали в воздухе густо, как пыль на заброшенном чердаке — древние, капризные, часто нелепые.
— Вон, смотри, — Морана кивнула в сторону массивной арки, оплетенной живыми, вечно цветущими лозами. Из-за нее доносилось чавканье и довольное похрюкивание. — Там «Солнечная столовая». Ярило обычно там пасется. Любит поесть. Особенно пирожки с… Лучше не спрашивай, с чем. После них даже боги светятся в темноте. Один раз Велес случайно такой съел — три дня его медведи в лесу как маяк обходили.
Я фыркнул. Ярило-обжора. Добавлю к списку «божественных откровений».
Мы миновали что-то вроде внутреннего сада. Только вместо роз — кристаллы льда причудливой формы, переливающиеся всеми цветами, а вместо птиц — сгустки теней с горящими глазами, которые тихо шипели, завидев Морану.
— Мой скромный уголок, — она махнула рукой. — Место для медитаций. Или чтобы спрятаться, когда Перун начинает швыряться молниями из-за того, что у него борода электризуется. Ужасно раздражительный.
— А где сам громовержец? — поинтересовался я, озираясь. Лучше бы знать, где эта ходячая гроза.
— В Зале Воинской Доблести, — Морана скривила губы. — Что-то вроде вашего спортзала. Там он с деревянным манекеном Сварога упражняется. Бьет, орет «НЕДОСТАТОЧНО РЕАЛИСТИЧНО!», требует новый. Сварог потом ворчит, но лепит. У них странная дружба.
Мы свернули в галерею, стены которой были покрыты не фресками, а живыми, движущимися картинами — то горы вырастали и рушились, то океаны вздымались, то какие-то эпические битвы мелькали.
— Картинная галерея мгновений, — пояснила Морана. — Каждый бог может добавить сюда что-то значимое. Ну, или то, что считает значимым. Вон, видишь того румяного херувимчика на облаке?