Я легко оттолкнулся от стены и в следующий миг приземлился уже с противоположной стороны. Скольжение вдоль земли вышло легким и в какой-то степени изящным. Я даже успел развернуться и стряхнуть капли алой крови с глефы.
Только после этого голова марионетки коснулась пола и покатилась к моим ногам.
Идеально подойдет к моему набору победных пафосных поз
Левша довольно улыбался и медленно шел в мою сторону. При каждом шаге его лицо кривилось от боли — алые молнии продолжали бить в ноги, добираясь до середины голени. Я же с удивлением смотрел на эту картину и даже немного завидовал.
— Как ты вообще ходить можешь? — все же не выдержал я.
— У меня нет энергетических каналов. А к шокотерапии я привычный, — он попытался выдавить улыбку, но очередной шаг превратил ее в гримасу боли. — Раньше нас били током вместо утреннего душа. Бодрит похлеще кофеина.
Он все же выбрался за пределы круга, добрел до стены и с тихим стоном сполз по ней вниз. Но было видно, что он очень доволен собой, так как в чем-то превзошел меня.
Я ободряюще похлопал друга, отчего боль прострелила в плечо, а затем медленно пошел обходить сложное устройство по кругу. Капсулы имели панель управления, знакомую еще с посещения бункера и логова красноглазых. Так что я быстро разобрался, как их отключить.
Духи внутри страдали, но были еще живы, да и сияние рунного круга не выглядело насыщенным. Значит, ритуал был далек от завершения.
По очереди отрубил все источники питания, на что ушло около получаса. В целях безопасности приходилось отрубать их равномерно, чтобы не было энергетического перекоса в какую-либо сторону. Так что кругов я намотал изрядно, но в итоге чудовищная конструкция наконец затихла.
И только мерное золотое свечение линий на полу говорило о том, что здесь что-то произошло. Ну и безголовое тело в центре, само собой.
— Все? Победили, идем обмывать? — спросил Левша, который до сих пор не отошел от «шокотерапии».
— Не думаю, — хмуро произнес я. — Как-то слишком просто все.
— Слишком просто? Ты вообще видел, что там наверху творится? Твой потусторонний осьминог взбеленился и целый боевой дирижабль уничтожил. Между прочим один из трех мощнейших, гордость империи.
— Слишком просто, — повторил я.
Почему Озаренный использовал марионетку? Почему не пришел сам, если этот ритуал был так важен? Почему не привел запасные марионетки? Я даже использовал скачок, чтобы выбраться из каньона и проверить.
Была мысль, что Озаренный где-то на дирижабле или среди имперских солдат, вселился в очередную марионетку. Но нет, чувство дестабилизации полностью исчезло. Его здесь нет. Хотя я уже ни в чем не уверен.