— Ну-ну, — утешительно похлопываю его по плечу, — не переживай, сейчас еще хорошо. Дальше будет хуже…
О. А как утешать-то?
— Бу-э-э-э-э-э-э!!!
Похоже, он только что выплюнул кишечник.
Спустя небольшой промежуток времени старик совсем поплохел, подавившись желчным пузырём. Я повздыхал и пошёл вручную прочищать воздуховод в углу погребальни. Надо же, какое совпадение, что её замуровали глиной. Выдавив ещё немного эфира, я заставил помещение проветриться. Потом вытянул старика за ноги из мини-портала.
— Так как там тебя звать-то?
Он еле выдавливает слова.
— Профессор… Дональд… Уэллингтон… О великий…
Мозг умирает от услышанного. Я с трудом выговариваю своё-то новое имя, а тут целый Ду… да… дэ… до…
— Понятно. Будешь Доном. Можешь называть меня просто «мастер».
Почему-то от этих людей странно слышать «О великий». А уж кланяться они вообще не умеют. Сразу видно, что им это в новинку. Кот должен был поддерживать мою репутацию, но что-то пошло не так. Похоже, в этом будущем меня никто чествовать не собирается. Ну ничего, забываются даже боги. Хорошо хоть, имя моё кто-то знает.
— Слу… слушаюсь… Вы — мастер…
Оставив Дона набираться сил, я решаю собственными силами расчистить выход из погребальни.
Оказалось, что не всё так страшно, как выглядит. Камень, которым я завалил расщелину, держится на одних соплях орангутанга, поэтому, приложив небольшое усилие сбоку, я вскоре расчистил путь. Выбравшись наружу, впервые за тысячу лет вдохнул свежий воздух. Атрофированные мышцы ожили, а кости заплясали от радости.
Так… Я, конечно, ожидал разрухи, но чтобы такое? Где я, саранча меня раздери? Где мой город? Где хотя бы развалины моего города? Почему моя величественная гробница — это холмик посреди джунглей?
Походив немного, я окончательно убедился, что… не понимаю, где я. Не зная, что вот эта кочка-переросток — великая гробница Изаэля, можно спокойно пройти мимо. Мало того, забравшись на холм, я подрался с мартышкой, решившей, что тут отличное место погреть на солнышке брюхо. Сначала хотел разорвать её чистым эфиром, но решил, что нужно экономить каждую крупинку силы из источника. Поэтому пришлось просто дать ей поджопник. Швыряется она тут, видите ли, говняшками. Ох, Кот, ты ответишь за каждое пятно на моих штанах.
Сажусь на пригретое мартышкой место, скрещиваю ноги, закрываю глаза. Потребовалось совсем немного времени, чтобы… не почувствовать ни одной метки перехода в мире. Ну, это было предсказуемо. Жертвоприношений нет, источники не пополняются, метки «пересохли». Единственная рабочая метка — я. В небольшом радиусе от себя могу свободно играть с пространством. При наличии эфира из источника, разумеется.