Он направился к машине. Пётр Александрович вдруг подался вперёд:
— Ваше Сиятельство, а мне что прикажете делать?
— У тебя тут ещё дела не закончены, — не оборачиваясь, бросил князь, уже садясь в машину.
Он уехал, огни фар растворились в стене дождя.
— Ваше Сиятельство, с вашего позволения, я пойду к себе в комнату, — подал голос Пётр Александрович. — Надо… отдохнуть.
— Иди, конечно, — кивнул я, не глядя на него. — День был длинный.
Он ушёл, и я остался один.
Несколько минут я просто стоял, глядя на дождь и глубоко дыша прохладным, влажным воздухом. Остывал.
Только после этого достал рацию. Нажал на вызов.
— Тихон, как обстановка? — коротко спросил я.
— Всё спокойно, Ваше Сиятельство, — отозвался он. — Никто не вызывал. Тварей пока не видать.
— Принял. Держитесь на связи.
Затем достал телефон и набрал номер матери.
— Мам? Как вы там? — спокойно спросил я.
— Все в полном порядке, Илья! — радостным голосом отозвалась она. — Мы сейчас у Громова, с нашими людьми тоже всё хорошо. Они все разместились, обошлось даже без конфликтов. Ты там сам как?
— Я… да отлично, на самом деле. Дождь вон пошёл, значит, вероятность возобновления пожара резко снижается. Мы сегодня останемся в усадьбе.
— Хорошо, но будь осторожнее, ладно?
— Не переживай, — улыбнулся я. — Я буду самой осторожностью.
Положив трубку, я ещё какое-то время смотрел на дождь. Дождь — это хорошо. Окончательно прибьёт пожар. Но он же и смоет дым. А дым, похоже, единственное, что до сих пор удерживало тварей в лесу. Значит, завтра-послезавтра могут полезть. Надо отдохнуть, пока есть возможность.
Я вернулся в дом. В гостиной было тепло и тихо после ухода гостей. Горел камин. Пахло вином и деревом.
Кати не было видно, но кухни доносились звяканье посуды и какая-то возня.
И затем — приглушённое, но отчётливое:
— Да чтоб тебя, железяка проклятая!
Несмотря на смертельную усталость, я улыбнулся. Вино на столе, чудесная компания имеется — что ещё надо?
Дуэль
Обнажённая Катя лежала предо мной, и я с большим удовольствием ласкал её грудь. Девушка прерывисто дышала, а на её приоткрытых губах играла томная улыбка.
— Ваше Сиятельство… — вымолвила она почему-то голосом Шурки…
— Чего?
Я встряхнул головой и проснулся.
И первое, что я увидел, открыв глаза, был затылок. Катин, судя по цвету волос.
Девушка спала в моих объятиях. Ну как спала…
Одной рукой я сжимал через футболку её грудь, а второй придерживал её за голое бедро, прижимая к себе. Сама же Катя весьма недвусмысленно двигала задом, в то время как её прерывистое дыхание усукабляло картину.