Мы встретились посередине гостиной.
— Граф, — он остановился в метре от меня.
Простое приветствие, но насколько ледяным тоном оно было сказано!
— Князь, — я вежливо чуть склонил голову.
— Прежде чем мы продолжим, — Демидов вперился мне в глаза, — я бы хотел прояснить один момент. Утром вы дали слово моему человеку… «рядом со мной она будет в безопасности. Я позабочусь о ней». Скажите, я правильно процитировал?
Если князь буравил меня взглядом, то мой был спокойным.
Также спокойно я кивнул, подтверждая точность цитаты.
— Однако вместо того, — продолжил князь, — чтобы выполнить своё обещание, обеспечив моей дочери безопасность, вы взяли её с собой на разведку в зону стихийного бедствия. Вы позволили ей участвовать в эвакуации, сев за руль головной машины в огненном коридоре. Вы втянули её в незаконную реквизицию транспорта. Про ваш заезд на бензовозе, который попал во все имперские новости, я и вовсе молчу. Вы, граф, не просто не позаботились о моей дочери. Вы своими действиями минимум дважды подвергли её жизнь смертельной опасности, использовав в своей авантюре!
Даже если бы он орал, бегал по гостиной, кидался с кулаками или применил магию, — даже так он не мог бы источать большей угрозы, чем проговаривая спокойным тоном глаза в глаза свою обвинительную речь.
Интересно, чего он ожидал? Что я упаду на колени, начну умолять, оправдываться?
А я вместо этого спокойно смотрел ему в глаза. Ну и что на это отвечать? Он просто пересказал события. А ещё небо голубое, кстати.
— Да, вы правы, князь, — ответил я, даже немного пожав плечами.
И вот тут я увидел, как идеально спокойная маска треснула. Он был пару раз моргнул от удивления. Как будто не верил, что разоблачить меня будет так легко.
— Кать, ты это слышала? — недоумённо обратился он к дочери. — Граф признал…
Тут я заметил, каким взглядом смотрела на отца Катя. Он был ещё холоднее, чем у самого Демидова. Настолько, что он сам запнулся, встретившись с ним.
— Да, князь. Я слышала, — холодно произнесла Катя. — Я только что слышала, как ты обвинил графа Каменского в том, что он предпочёл спасти сотни жизней, а не прятать меня в лесах, пока всё горит. Я правильно понимаю твою позицию? — продолжила она, не сводя с отца ледяного взгляда. — Его обещание заботиться обо мне перевешивает в твоих глазах его долг аристократа перед своими людьми и землями? Или, может, ему стоило оставить меня в горящей Ольховке и идти на прорыв без меня?
— Но он взял тебя с собой! — неверящим тоном ответил Демидов. — Он обязан был отказать!
Катя вдруг резко встала со своего места и подскочила к отцу.