— Ум? — отозвалась Соня задумчиво и положила голову на мужественное и надёжное плечо капитана.
— Глупостей не натвори.
— Ну о чём ты, дядя? — шепнула со злой усмешкой. — Какие уж тут глупости, когда единственная глупость в том, что я попала на императорский отбор.
— Надо было тебя в горы отправить. К монахам.
Соня усмехнулась.
— Думаю, имперский глашатай меня бы и там нашёл, раз он так легко в расположение попал…
— И с этим разберусь, — капитан решительно отлип от стола и подхватил со спинки стула портупею. — Ты давай время не тяни. Поезжай в город за покупками. Разрешение у канцлера заберёшь. И Соня…
— Ум? — Соня обернулась вполоборота, вскинув бровь.
— Переоденься, что ли.
Соня окинула себя непонимающим взглядом, пожала плечами и вышла. Можно подумать, она сама бы не догадалась, что майка не подходит для «выхода в свет».
Каждый поход в город — и неважно по какому поводу — был для Сони мучительным и болезненным событием. И дело не столько в брезгливых и откровенно презирающих взглядах исподлобья, украдкой, исподтишка, потому что в упор посмотреть на Поцелованную Тьмой духу ни у кого не хватит, да и серая форма гвардии несколько отпугивает. И всё же дело не в людях, пропитанных злобой и спесью, а дело больше в воспоминаниях, связанных с этим шумным, портовым городом, столицей их славной империи Эладор…
Соня не была настроена предаваться воспоминаниям, поэтому смотрела исключительно прямо перед собой и уверено шла в сторону торговой улочки под красивым названием Сказочная. На которой никогда не найдёшь модные, дорогие вещи, подходящие для особ «высшего общества», зато каждая вещица по праву считается эксклюзивной.
Товар в лавках Сказочной продаётся исключительно в единичном экземпляре и имеет свою особенность. Уникальность. Знатные особы обходят это место стороной, потому что мастера, они же продавцы, самые простые люди. Не военные, не маги, не придворные и даже не богатые купцы. Просто люди.
Люди, которые всю жизнь по монетке копили, откладывали, чтобы в один прекрасный день получить лицензию и открыть своё небольшое, но любимое дело. Поэтому большинство мастеров Сказочной были пожилыми людьми. Пожилыми, но невероятно добрыми и открытыми. С их морщинистых лиц никогда не сходила блаженная улыбка умиротворения и счастья.
Соня давно не была в этом поистине сказочном месте, не вдыхала аромат свежей сдобы, не слышала завораживающую музыку флейтиста, который сидел всё на том же месте, что и всегда: старой дождевой бочке, — согнув одну ногу в колене. А на седой курчавой голове красовалась всё та же мешковатая шапка в красную полоску.