Соня выставила руку и уверенно пересекла зал.
— Отбой. А вы, господин глашатай, следуйте за мной, — и вышла, заложив руки за спину. Толстячок едва поспевал, проклиная всех святых, и Совет Пяти в том числе. Не могли другое имя вытянуть? Какая из Поцелованной Тьмой невеста? Это же нонсенс! Как если бы свинью нарядить в платье… К Проклятым свинью! Это же исчадие бездны, порождение тёмной материи, огрызок некромантских экспериментов…
Соня смерила толстяка выразительным взглядом и постучала в крепкую, местами обшарпанную дверь.
— Да?! — пробасил густой баритон.
— Господин капитан, разрешите войти? По неотложному, — Соня многозначительно приподняла брови, давая понять всем своим видом, что дело не терпит отлагательств и, собственно, происходит какая-то мистическая дрянь.
Капитан застегнул верхние пуговицы камзола, который давно полинял от времени, пота и солнца, и потерял свой презентабельный вид, но другого под рукой всё равно нет. В гарнизон императорской гвардии без заведомого уведомления никто не является. Любые визиты и проверки согласованы и строго обговорены. Поэтому капитан позволяет себе самую малость: ходить в распахнутой полевой форме, которая многим удобнее парадно-выходного мундира, и без портупеи.
— Входите, сержант Райт, — любезным жестом пригласил к столу, а сам сел ровнее и сцепил испещрённые мелкими шрамами руки. Загоревшее лицо капитана осталось бесстрастным, нечитаемым, не отражая нахлынувшее любопытство и заинтересованность.
— Господин капитан! Эта девица не желает меня слу…
— Тс-с, — коротко оборвала Соня, приложив палец к губам. — Вам пока слово не давали, уважаемый глашатай. Проявите терпение, — натянуто улыбнулась и повернулась к капитану. — Этот человек незаконно проник на территорию гарнизона императорской гвардии. Имел наглость своенравно вести себя по отношению к военнообязанному, не соблюдая субординацию, наплевав на законы и внутренний устав гвардии. А ещё он утверждает, что меня записали в ряды невест императорского отбора.
Капитан выгнул бровь, покосился на толстячка и вышел из-за стола.
— Свиток, пожалуйста, господин глашатай, — требовательно протянул свою большую лапу, выражая суровость.
Толстяк пискнул что-то нечленораздельное, вроде: «Нельзя так с императорским доверенным лицом», или «Будьте вы все прокляты …», — что-то типа того, но свиток всё же передал и насупился.
Капитан быстро скользил внимательным взором по ровным строчкам и становился всё мрачнее.
Соня мрачнела вместе с ним, понимая, что ничем хорошим визит глашатая для неё не закончится. Что эта заварушка потреплет ей нервные клетки и обернётся неудобствами и неприятностями, больше, чем та, в которой они туристов Аскарима приняли за тайных шпионов недружественной империи, но пока ещё и не вражеской.