Ложное ядро взорвалось изнутри. Выжгло магические каналы за долю секунды, превратив одарённейшего мага поколения в почерневший костяк. Евнухи, наблюдавшие за ритуалом, при дворе шептались потом, что мальчишка умер с улыбкой на лице, так и не поняв, что произошло. Думал, наверное, что победил, что обрёл силу, о которой мечтал.
Я медленно двинулся между искрами, не позволяя себе торопиться. Разглядывал каждую, впитывая детали. Ложные ядра были красивы — гораздо ярче настоящего, гораздо притягательнее. Они переливались, словно драгоценные камни в свете факелов, и откликались на малейшее желание. Стоило мне подумать о силе, о том, как я сокрушу Соколовского и освобожу своих людей из астраханской темницы, как ближайшая искра вспыхнула ярче и потянулась навстречу, будто верный пёс, услышавший голос хозяина.
В этом и крылась ловушка. Ложные ядра давали то, чего ты хочешь. Откликались на желания, на мечты, на амбиции. А настоящее ядро — то, чем ты являешься на самом деле, в глубине своей сути, где заканчиваются слова и начинается правда.
Я начал гасить желания одно за другим, как задувают свечи перед сном. Не думать о силе. Не думать о домене. Не думать о победе над Гильдией Целителей, о спасении Раисы и остальных, о возможной войне с Астраханью. Не думать о Ярославе, ждущей меня наверху. Не думать о будущем, которое мы могли бы построить вместе.
Тишина — это пространство, в котором можно услышать правду. Когда замолкают желания, амбиции, страхи и надежды, остаётся только то, что нельзя отнять и нельзя подделать. Я не искал ядро — я позволил ему найти меня.
Опустошить разум. Стать пустым сосудом. Просто идти.
Это оказалось труднее, чем противостоять Бездне Небытия или обуздать Эйфорию Всемогущества. Желания — часть человека, отказаться от них означает отказаться от себя. И в то же время я знал: это временно, это необходимо, это единственный путь.
Ложные искры начали тускнеть одна за другой, словно угли в остывающем костре. Им нечем было питаться, нечему откликаться. Моё сознание превратилось в гладкую матовую поверхность клинка, в которой ничего не отражалось.
И тогда я увидел её.
Маленькая искра, почти незаметная на фоне ярких обманок, притаилась в самом тёмном углу Сада. Она не пыталась привлечь внимание, не переливалась радужными бликами, не обещала ничего. Просто пульсировала — ровно, спокойно, в такт биению моего сердца. Я сделал шаг, и пульсация чуть ускорилась. Ещё шаг — и я почувствовал резонанс, тонкую вибрацию, связывающую нас невидимой нитью.
Я протянул руку, но не схватил искру, а лишь коснулся её кончиками пальцев. В прошлой жизни я совершил эту ошибку — схватил слишком резко, слишком жадно, и ядро едва не рассыпалось в моих ладонях, как горсть сухого песка.