Я вернулся к столу, опустился в кресло, глядя на Германна в упор.
— Разбейте эти расходы. На что уходит миллион восемьсот?
Граф перелистнул несколько страниц.
— Военные расходы составляют шестьдесят восемь процентов бюджета — это миллион рублей в год. Содержание армии, гвардии, Стрельцов, закупка оружия, боеприпасов, обмундирования, жалованье офицерам и солдатам, фураж для лошадей, содержание и ремонт укреплений.
— Миллион на армию, — повторил я медленно. — И сколько боеприпасов получает каждый солдат?
Германн сглотнул.
— В среднем… восемьдесят патронов в год на бойца.
— Восемьдесят⁈ — я ударил ладонью по столу, и граф вздрогнул. — Это абсолютный нонсенс! Как можно поддерживать боеготовность с восемьюдесятью патронами в год⁈
— Никак нельзя, — торопливо заговорил Германн. — Офицеры регулярно шлют рапорты в казначейство просят выделить финансирование. С восемьюдесятью патронами невозможно ни проводить стрельбища, ни поддерживать навыки, ни воевать, если припрёт нужда. Но денег нет, Ваша Светлость. Их просто нет.
Я откинулся на спинку кресла, массируя виски. Картина складывалась ужасающая. Княжество, которое тратит на армию две трети бюджета, но при этом не может обеспечить солдат даже минимальным количеством патронов.
— Владимир — банкрот, — произнёс я тихо, и это прозвучало как приговор. — При текущем уровне доходов расплатиться с долгами не получится никогда.
— Именно так, Ваша Светлость, — Белозёров опустил голову.
Я встал, прошёлся вдоль стола, соображая. В казне Угрюма с учётом отступных от Яковлева было около пятисот тысяч рублей. На днях Демидов переведёт ещё двести тысяч компенсации — будет семьсот. Значительные средства вложены в перестройку магической академии, расширение сети магазинов «Угрюмый Арсенал» по всему Содружеству, в несколько бизнесов, связанных с Реликтами, в Сергиевом Посаде.
Технически я мог бы погасить часть долгов из своего кармана. Но это создало бы опасный прецедент. Угрюм не должен расплачиваться за чужие грехи. Владимир должен быть на самообеспечении, иначе превратится в бездонную яму, которая сожрёт все мои накопления.
— Какие варианты вы рассматривали? — спросил я, останавливаясь напротив Белозёрова.
Граф нервно облизнул губы.
— Можно попробовать повысить налоги. Или собрать внеочередной сбор, например, под предлогом восстановления после войны…
Я прищурился, глядя на него.
— Наш хмель пожрал долгоносик, да? — процедил я с издёвкой.
Германн радостно закивал, не уловив сарказма.
— Именно, Ваша Светлость! Можно объявить чрезвычайный…
— Вы издеваетесь? — обманчиво спокойно произнёс я, и граф осёкся, побледнев. — Все налоги в итоге платят самые бедные. Народ и так разорён предыдущими «умелыми» правителями. Повышение налогов приведёт к восстанию, а у меня нет армии, чтобы его подавлять. Да я и не буду этого делать!