Очень похоже на гниющего мертвеца. Да это и был обычный гниющий мертвец, только мертвецы обычно не падают с крыши. И их глаза, как правило, не пылают синим пламенем.
Оживший труп резко встряхнулся, будто его дёрнули за невидимые нити. Выпрямился, расправил плечи. Шейные позвонки хрустнули, и голова повернулась в мою сторону. Синие огни в глазницах полыхнули ярче, мёртвые губы разошлись, обнажая ряд гнилых зубов.
А потом мертвец заорал так, что у в ушах зазвенело.
— ВЕТРОВ!!!
Голос был знакомый. Мягкий и вкрадчивый, с характерным шипящим акцентом из лабиринта под оазисом. Только теперь он звучал из гниющей глотки и оттого казался жутким вдвойне.
— Хашешу? — выдохнул я, отступая на шаг.
Синие огни в глазницах вспыхнули торжествующим светом. Труп наклонил голову набок и расплылся в жуткой пародии на улыбку.
— Помнишь меня, воришка? — проскрежетал мертвец, разводя руки в стороны. — Я ведь обещал, что найду тебя. Никто из тех, что крадут у ифрита, не уходит безнаказанным.
Я сглотнул, наспех оценивая обстанову. То, что ифрит явился по мою душу в теле мертвеца, было само по себе уже не слишком здорово. А он, вдобавок, был настроен крайне мстительно. Мы же, с другой стороны, очень устали, трое из четверых были серьёзно ранены, зато все успели от души объесться, что не прибавляло боевого потенциала.
Из оружия по-прежнему имелись топор, длинный прут, сковорода и один «священный» меч. По всем прикидкам, ифрит сейчас размажет нас по стенам. Однако деваться некуда, и бежать некуда — придётся драться.
Гелиос рванул меч из песка и попытался встать, но перевязанная нога подвела, стрельнув резкой болью, так что подняться и кое-как подпереться её у паладина получилось лишь пару секунд спустя. Тем не менее, белое пламя озарило цех, отбрасывая мечущиеся тени.
— Демон! — прорычал паладин.
— Ифрит, — поправил Хашешу, ковыляя вперёд. — Разница принципиальная. Демоны слишком примитивны. Я же утончён и образован.
Гелиос ударил первым. Клинок описал сверкающую дугу и обрушился на мертвеца. Хашешу перехватил лезвие голой рукой. Гнилые пальцы сомкнулись на клинке. Белое пламя зашипело, как раскалённое масло, в которое выплеснули кружку воды. Но ифрит даже не дрогнул.
— Святое оружие, — оценил он, разглядывая меч с любопытством. — Неплохое. Но против ифрита бесполезно.
Хашешу дёрнул меч на себя, выворачивая его из рук Гелиоса. Паладин не успел отпустить рукоять, раненая нога подогнулась, и он полетел вперёд. Ифрит встретил его ударом колена в грудь. Я явственно услышал хруст рёбер. Гелиоса подбросило в воздух. Он рухнул на станок в трёх метрах, меч отлетел в сторону. Паладин ударился затылком о ржавый металл и обмяк.