— Тогда мы пойдём в сторону Усмани, — решительно заявил я.
Гелиос приподнял бровь и поправил меня с нескрываемым сарказмом:
— Ты хотел сказать, в сторону Новейшей Усмани? Старая Усмань была погребена под песками тысячи лет назад, как и большинство древних городов.
— Ага, — кивнул я. — В сторону самой что ни на есть новейшей из всех новых Усманей, которые только существуют. Если укажешь направление, куда нам идти, буду премного благодарен и обязательно накормлю тебя от пуза, как только ты прирежешь очередное ездовое животное.
Паладин указал на восток, туда, где солнце уже начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового.
— В ту сторону. Примерно два дня пути. Это если повезёт, и нас не сожрут, не зарежут и не продадут в рабство по дороге.
В этот момент раздался радостный крик Кашкая, который заставил меня и Гелиоса резко обернуться. Шаман стоял возле того самого метрового кактуса и держал в руке три длинные иголки, выдернутые, судя по всему, прямо из верхушки растения. Его лицо светилось триумфом первооткрывателя, нашедшего сокровище после долгих поисков.
— Достал! — ликовал он, размахивая иголками над головой. — Духи были правы, это было несложно! Теперь я смогу…
Договорить он не успел. Кактус, который до этого момента наблюдал за собратьями, внезапно развернулся с проворством, совершенно не свойственным растениям. Его толстая колючая рука, которую я до этого принимал за боковой отросток, взметнулась вверх и с размаху ударила шамана по спине. Удар был настолько сильным, что я услышал глухой звук, похожий на удар битой по мешку с песком.
Кашкай выпустил иголки из рук, его глаза расширились от болевого шока и он рухнул вперёд, как срубленное дерево. Из ткани его лохмотьев торчали десятки маленьких иголок кактуса, воткнувшихся глубоко в плоть при ударе.
— Видимо, — прохрипел шаман, поворачивая голову в мою сторону с трудом, — иногда стоит слушать не духов, а Ветрова.
Его глаза закатились, показывая одни белки, и он потерял сознание, обмякнув на песке, как тряпичная кукла. Кактус тут же, оскалив зубы, собрался обглодать до костей моего бестолкового друга, и пришлось вмешаться. Я подбежал, высоко подняв топор, и заорал что было мочи.
— А ну пошел, паскуда! — Но кактус не сдвинулся с места.
Тогда я аккуратно присел, схватил Кашкая за шиворот и потащил по песку, не сводя взгляда с кактуса. Оттащив шамана на безопасное расстояние, я стал выдирать иглы из его спины одну за другой. Вот же придурок. Из-за какой-то причёски разжился десятком новых отверстий в теле, из которых медленно сочилась кровь.