Кашкай был без сознания, когда очнётся — неизвестно, а тащить его через пустыню будет крайне затруднительно. Особенно учитывая, что у нас нет транспорта, и идти предстоит пешком под палящим солнцем. Гелиос подошёл к шаману, осмотрел его спину, покачал головой с выражением глубочайшего разочарования на лице и произнёс твёрдо:
— Я не потащу его на себе. Пусть валяется здесь. Если повезёт, то яд перестанет действовать через… — он осмотрел обилие ран и кивнул. — Да, если повезёт, через сутки очнётся. Но скорее всего его сожрут местные хищники. Естественный отбор в своей красе.
Я посмотрел на паладина, потом на Кашкая, потом снова на паладина и сказал стальным тоном:
— Ты ел еду, сделанную демонологом. А значит, ты должен мне.
— Чего-о-о? — нахмурился Гелиос.
— Того! Если бы ты не поел, то был бы сейчас вялым, как член пенсионера. А паладин, лишенный своих сил — это лёгкая добыча, не правда ли?
— Может в твоих словах и есть доля истины, но…
— Никаких «но»! Можно сказать, что я даровал тебе жизнь. Даровал возможность прожить ещё один день во славу Императора. То есть я спас тебя дважды. И ты, святой воин, бросишь на произвол судьбы юродивого бедолагу? Вот, чего стоит твоя честь?
Гелиос вздохнул так тяжело, будто на его плечи положили мешок с кирпичами весом в центнер.
— Проклятое порождение ночи, — прорычал он, глядя на меня с нескрываемым раздражением. — Я так и знал, что твои дары коварны. Всегда есть какой-то подвох, какое-то скрытое условие, какой-то долг, который нужно отдавать.
— В этом мире нет ничего бесплатного, друг мой, — широко улыбнулся я, видя, как Гелиос склонился над Кашкаем, схватил его за лохмотья и одним резким движением зашвырнул себе на плечи.
Кашкай в бессознательном состоянии дёрнулся и застонал, но не проснулся.
— Доволен? — спросил паладин, глядя на меня с вызовом.
— Вот теперь ты и правда похож на поборника справедливости! Великого паладина Гелиоса, Осквернённого готовкой демонолога! — начал декламировать я, театрально раскинув руки в стороны.
— Заткнись уже, — буркнул Гелиос.
— Ты прав. Не стоит тратить силы, которые ещё пригодятся в походе к Новейшей Усмани, — кивнул я, забрасывая на спину мешок Кашкаевских трофеев. — Идём, пока солнце не превратило нас в вяленое мясо.
И мы направились на восток, оставив за спиной стаю кактусов и невероятно вкусное мясо ездового животного. Солнце поднималось всё выше, жара усиливалась, и я подумал, что следующие дни будут очень, очень долгими. Но ничего, мы справимся. Главное двигаться вперёд, не сдаваться и надеяться, что в конце пути нас не ждёт очередная катастрофа. Хотя, учитывая моё везение, катастрофа была практически гарантирована. Вопрос был только в том, какого масштаба она окажется на этот раз.