Тяжелый день заканчивался легко. Так бы и с неделей, годом, всем временем, что мне даровано править. Пусть и тяжело, но с легкостью, хотелось бы и закончить свое правление. Дадут ли мне это?
Эпилог
Аахен
10 февраля 1753 года
В комнате для переговоров находились представители стран, которые только что решили зачехлить свои пушки. Скорее всего, оружия замолкали ненадолго, чтобы еще больше создать оружия, обучить солдат, проанализировать применяемые тактики. Эта война, пусть и длилась год, но дала много пищи для размышлений, изменила конфигурацию европейской политики. И когда все будет переосмыслено, начнется новый виток противостояния, вероятно, еще более жестокого.
— Удачно, господа, что мы собрались тут, а наш русский коллега задерживается, — сказал Томас Пелэм-Холлс, руководитель английской делегации на Аахенской конференции.
— Безусловно, — отозвался прусский переговорщик, Подевильс.
Остальные промолчали. Уже были сказаны те слова, которые необходимо тщательно обдумать всем и не только делегациям на переговорах, но и монархам. Главный тезис: Россия наш общий враг!
Англия собирала тайную коалицию, расписывая необходимость «унять и остудить Петра». И это начало имело свои перспективы.
Австрия осталась обиженной, как показалось обществу этой страны. По мнению многих, Россия все же должна была обрушить свою мощь на Фридриха, добить того, освободить Саксонию и Силезию, может и вовсе, уничтожить Пруссию. Русская миссия в Вене работала и как могла нивелировала негативные последствия того, что русская армия не двинулась в Силезию, а, напротив, пошла на Берлин, и, словно ростовщики, взяла серебром за сохранение в целости столицы Пруссии. Однако в Вене уже формировалась прорусская партия, а освещаемые в прессе щедрые дары русских, создавали предпосылки для образа подданных Российской короны, как милосердных союзников. Держава Марии-Терезии приросла территориями, значительно большими, чем Саксония. Большая часть Валахии отошла Австрии, как и сербский город Белград с округой. Не получилось у русской дипломатии отстоять столицу Сербии.
Пруссия была же более чем довольна, понимая, что русская армия оставалась способна разгромить все государство. А так произошел обмен: Восточную Пруссию, и то не всю, разменяли на Саксонию и ряд польских территорий. Речь Посполитая уже обратилась к России с просьбой о защите, так как Август III не имел сил воевать в одиночку с Фридрихом. Русские отказали, ссылаясь на те препятствия, которые поляки чинят истинному курляндскому герцогу Эрнсту Бирону. И это несмотря на то, что на самом деле вальный Сейм только выразил в устной форме недовольство по поводу фактического отмежевания Курляндии в пользу России.