Некто Дмитрий Дашков пишет книгу и пристает к незнакомке в самолете с расспросами.
Приземлившись, она понимает, что мир изменился точь в точь как они с Дмитрием обсуждали.
А магия огня, самая слабая и унылая в мире — вот совпадение! — ненавидима именно Дмитрием Дашковым.
Только мне кажется, что здесь есть какая-то связь?
Но, помня подслушанный разговор, я оставила эти мысли при себе.
Следуя стереотипам о магическом мире, я ожидала, что папа приведет меня на магическую торговую улочку. А может (я не рассматривала пристально) колдовские лавочки с нужными для учебы принадлежностями располагались прямиком на Невском проспекте.
Но мы вновь спустились в метро, чтобы выйти на станции Площадь Восстания — хоть она сохранила свое название. Сверкающая бриллиантами — символами стихии воздуха, сапфирами — воды и изумрудами — земли, станция символизировала дружбу магов.
— А у огня какой камень? — спросила я.
— Янтарь.
— Логично. Хотя и немного обидно. Рубина пожалели?
Оказавшись на улице, мы тут же свернули в переулок и вскоре остановились перед ничем не примечательным домом. Таких в каждом районе наберется по нескольку сотен. Зуб даю, внутри — типичные коммуналки. И зачем мы здесь?
— Доверься Гарпуну. Несмотря на то, что приходится покупать тебе усилитель магии здесь, Гарпун — лучший в своем деле, — сказал папа и потянул дверь, впуская меня в парадную.
И что это оказалась за парадная!
Это был не просто дом, а настоящая ярмарка магических штучек! На дверях квартир висели таблички.
«Зельеварочная», «Амулеты и обереги», «Таро и другие артефакты прорицаний», «Проклятийная», «Закляточная» — и другие волшебные слова. Возле «Целительской» висел колокольчик в виде мухомора, а дверь «Мечтательского зала» украшали движущиеся бабочки.
— Это все для магии?
— Ага. И немного для души. Здесь каждый может найти вещичку для себя. Здесь я покупал кольцо для твоей мамы.
Так странно было слушать истории о прошлом мира, которого никогда не существовало. Еще позавчера ни магии, ни таких вот волшебных местечек не существовало. А сегодня они вплетены в историю, рождают чувства, эмоции, воспоминания. Как вернуть все назад, если у этих людей вокруг есть право жить так, как они привыкли? С другой стороны, и у нас оно было, но кто-то решил, что ему подвластно все…
Гарпун и его барахолка расположились прямо посреди парадной, на втором этаже. Через высокие окна на хлипкие столы, заваленные всякой всячиной, лился свет. Лепнина на потолке местами осыпалась, но все еще напоминала о былом великолепии.
— Амир, мой друг!
Я икнула, увидев перед собой того, кого папа называл Гарпун.