– Я постараюсь ее уговорить.
А потом меня пронзает огорчением. Потому что именно в эти выходные у нее с Алексом годовщина.
– Блин! – хочется зарыдать от обиды. – На этих не получится, – к глазам подкатывают слезы. – У мамы с Алексом прием, – всхлипываю.
Потому что я устала подстраиваться под них и их хотелки. Мне нужна моя жизнь, без привязки к другим людям, тем более тем, что не считаются с моими желаниями.
– Стеш, ну ты чего? – подходит ближе подруга и обнимает меня. – Ну, значит, на следующих съездим. Ты не забывай, что нам, в отличие от твоего отчима, надо сорняки полоть в огороде и закрутки делать.
– Я тоже хочу сорняки полоть и мариновать огурцы, – всхлипываю, улыбаясь.
У нас с бабушкой была небольшая дача. Но в последние годы ей стало тяжело там работать, да и ездить на общественном транспорте для нее уже целое испытание. Особенно с рассадой или с урожаем в сумках. Вот и пришлось продать ее единственную отраду.
– Значит, будешь. Хочешь, папа поговорит сам с вашим Алексом и уговорит его. Они вроде нормально общались в больнице.
– Наверное, это неплохая идея.
– Вот и договорились. И давай это… не раскисай, – Соня целует меня в щеку.
Спускаюсь к подъезду, рассчитывая увидеть водителя Алекса, но стоит мне оказаться на улице, как я замираю и стою как вкопанная. Потому что мама прислала за мной совсем не водителя. И машина, стоящая передо мной, вызывает у меня противоречивые воспоминания.
– Так и будешь стоять? – спрашивает в приоткрытое пассажирское окно сводный.
Позади него притормаживает авто и сигналит Тимуру, чтобы не загораживал проезд.
– Чего встала? – орет мужик из той самой машины. – Садись и уезжай!
И мне не остается ничего другого, как подойти к автомобилю Тимура и сесть рядом с ним.
Тимур
Выезжаю на проезжую часть в полном молчании. Из динамика тихо льется Macan:
Я не умел любить, меня учили лишь быть сильным,
В одного зашивать все раны, не болтать о них.
Но смогу ли я отпустить тебя, как отпустил других?
Не оставив ничего на память,
Решив всё оставить, выкинуть из сердца
И пообещать не спамить.
Я запутался в огнях, я сгораю и плавлюсь.
Я себе не нравлюсь, и я надеюсь, я тебе не нравлюсь.
Непроизвольно вслушиваюсь в слова и усмехаюсь. Прямо саундтрек к моему настроению.
И ведь сам же не понял, как убогая раскачала меня на эмоции, да еще такие, которые мне не близки.
Хоть я и провоцировал ее на сближение с кем-то из парней, но только чтобы разозлить. Глядя на нее, разве мог я подумать, что она добровольно хоть с кем-то сблизится? Мне ведь просто нужно было вывести ее на эмоции, раздразнить, заставить реагировать на меня ярче. Но я никак не думал, что она закрутит реальное “общение”, да еще и с Гордеем-старшим.