Готова ли я поверить, что Тимур Залесский стал другим? Я не знаю.
Хочу ли?
И на этом вопросе я спотыкаюсь. Потому что мой мозг кричит о том, что у него был шанс, который он сам проморгал. И я не должна поддаваться его манипуляциям.
С другой стороны, рядом с ним во мне все оживает. И мир вокруг окрашивается в яркие тона. Меня тянет к нему, это невозможно отрицать.
Но страх быть униженной, отвергнутой, тот страх, что идет со мной с самого детства и который история с Мироном лишь подпитала, он не дает мне поверить, что может быть иначе. Что кто-то будет любить меня и выбирать меня.
Наверное, в этом мы с Тимуром похожи. Оба жаждем любви и одновременно с этим боимся ее.
– Стефа? – смотрит на меня Тимур, ожидая ответа.
– Все по-настоящему? – спрашиваю его, так и не решив, готова ли я ему поверить.
Но затем вспоминаю поход к юристу и самый странный брачный договор из всех, что он видел. Тимур не собирался защищать свои блага, наоборот, он прописал, что мне останется половина всего. Сначала он настаивал на том, чтобы в договоре прописали все движимое и недвижимое имущество, но даже в рамках шутки для меня это слишком.
– Абсолютно, – Тимур взглядом дает понять, что он не шутит и все действительно.
Вдох-выдох.
– Прошу ответить вас, невеста.
– Да, – говорю так быстро, чтобы не иметь возможности отмотать назад, потому что всю жизнь буду мучиться, если не попробую.
А дальше все как в тумане.
Надеваем откуда-то внезапно взявшиеся кольца, расписываемся, и только поцелуй возвращает мне опору. Тимур прижимает меня к себе так крепко и целует с такой жадностью, что кажется, теперь ничто не сможет нас разъединить.
Мы получаем свидетельство о браке на руки. А дальше все напоминает какой-то сумасшедший фильм.
Мы садимся в машину, и Тимур сразу притягивает меня к себе, впиваясь в губы. Его руки везде. Скользят под подол моей юбки, дотрагиваясь до обнаженной полоски живота под топом.
Да, я не рассчитывала, что у нас и правда будет свадьба. Я приняла его слова за шутку, а теперь отвечаю на его поцелуи так, что непонятно, то ли мы кусаем друг друга, то ли хотим зализать до смерти или же проглотить.
Сигнал клаксона подъехавшего следующего свадебного кортежа заставляет нас отпрянуть друг от друга. Руки Тимура все еще на мне, глаза затянуты поволокой, а дыхание сбитое, как после забега.
– Отметим?
– Мы правда это сделали? – смотрю на него и не могу поверить, что все это правда.
– Да, мышка. Теперь ты моя! – растягивает он губы в улыбке.
Мимо нашей машины проходит шумная толпа следом за женихом и невестой, и я понимаю, что мы даже бабушку не позвали.