– Так красиво…
Его пальцы, привыкшие к власти и подписывать контракты на баснословные суммы,
теперь с невероятной осторожностью скользят по моим босым ступням.
Он целует внутреннюю сторону колена. Его дыхание обжигает кожу, пока рука
медленно поднимается вдоль моего бедра, задерживаясь на банте от шелкового белья.
Я вцепилась в простыни, когда его зубы легонько сжали бретельку. Один рывок и
кружева соскользнули, открывая то, что никто раньше не видел.
– Алексей, я…, – хочу напомнить ему о том, что это мой первый раз, но он
понимает меня без слов.
– Знаю, – закрывает мой рот своими губами, в этот поцелуй вкладывая всю
сдерживаемую страсть. Большая ладонь легла мне на живот, чувствуя прерывистое дыхание,
прежде чем опуститься ниже.
Он не торопится. Касается губой каждого нового участка кожи, который открывает:
сгиб локтя, ребра, живот.
– Посмотри на меня.
Я поднимаю глаза – его взгляд обжигает, но в нем нет той привычной ледяной силы.
Что-то новое. Что-то почти нежное.
– Я не сделаю больно. Не намеренно, – обещает он, и его губы смыкаются с моими в
поцелуе, пока пальцы медленно скользят вниз.
Я стону ему в рот, когда его обнаженное и мощное тело наконец прижимается к
моему.
Но он не двигается.
Ждет пока я не расслаблюсь. Пока не обниму его спину дрожащими руками. Пока не
прошепчу:
– Не останавливайся…
Вскрикиваю, когда его палец находит чувствительные складки и поглаживает нежно,
но неумолимо.
– Дыши, Полина, – хрипло приказывает он, и я послушно делаю глубокий вдох, и в
тот самый момент, он входит в меня.
Боль острая, но короткая как укол. Алексей замирает, давая мне привыкнуть. Я
молча киваю головой, когда чувствую себя готовой и только тогда он начинает двигаться –
медленно, преодолевая каждое сопротивление моего тела, будто боится сломать.
А когда я закидываю голову назад, он ловит мои губы в поцелуе, поглощая мой
первый стон.
Его движения размеренные, продуманные. Настоящий стратег даже в этом.
Каждый толчок заставляет меня сжимать его плечи, каждый стон тщательно
собирается его поцелуями. Когда волна нарастает внизу живота, он почувствовал это раньше
меня.
Мои пальцы цепляются в простыни, когда его губы находят чувствительную точку
ниже уха. Слабое место, о существовании которого я сама не подозревала. Воздух гудит в ушах,
когда шелковая преграда между нами исчезает под его настойчивыми пальцами.
Только волны странного тепла, накатывающие с каждым его размеренным движением,
будто прилив подчиняется лунному циклу.
Он ловит каждый мой вздох своими губами, превращая робкие стоны в приглушенные
звуки удовольствия.
– Смотри на меня, – шепчет он в тот момент, когда мое тело впервые содрогается в
его руках.
Мужская рука зажимает мою, пальцы сплелись в немой мольбе, пока волны
удовольствия перекатывались через край. Его собственное наслаждение настигает сразу после –
горячее, влажное признание между наших тел.
– Ты…, – пауза, будто Алексей давится словами. …Чертова…, – голубые глаза
закрываются в эйфории. – …Любовь моя.
Не «люблю тебя». Именно так – будто признает факт, болезнь, приговор.