– Да, но переохлаждение и шок. Нужен покой.
Когда все вышли, я, еще дрожа, проронила:
– Я не… не думала, что ты умеешь так быстро плавать.
Он молчит, но его взгляд сказал мне большее. Как если бы Князев научился летать,
если б я падала.
– Отдохни, Полина. Я ненадолго выйду.
Алексей смотрит на дверь, голос стал строже. Киваю, хотя мужчина уже идет на
выход.
Уснуть у меня не получилось, но в горле нещадно пересохло, а вода в стакане
закончилась.
Обуваюсь в мужские тапки и громко шаркая ими, иду на кухню.
Откуда-то доносятся голоса, как если бы кто-то спорил или… сердился. Я
останавливаюсь в холле, прислушиваюсь.
Голос Алексея.
Иду по звуку, пока не останавливаюсь в дверях гостевой спальни. В которой
остановилась Виктория.
Я застыла в дверном проеме, прижав ладонь к груди, будто могла приглушить стук
сердца. Оно билось так громко, что, казалось, вот-вот выдаст мое присутствие.
Князев стоял спиной ко мне, его широкие плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки.
Виктория сидела на кровати, ноги изящно скрещены, но в ее глазах читалась паника.
–… почему Вика? Почему ты ничего не сделала? – доносится до меня. Я вжимаюсь в
стену, чувствуя, что этот разговор явно не предназначен для моих ушей.
– Леша, – выговаривает с придыханием, и я даже представляю ее выражение лица.
Жалкое. – Ты же знаешь, я совсем не умею плавать. Я была в панике. Не могла шевельнуться, но
клянусь, я хотела позвонить тебе.
– Она ведь могла… утонуть. Вика, ты понимаешь это? – кажется, Князев даже не
слышит ее оправданий. С чего-то взъелся на нее, а ведь она и не виновата.
Я не помню, чтобы Виктория была у бассейна. Разве что могла подойти после моего
падения. Но со мной что-то произошло. Возможно, усталость или еще какое физическое
недомогание. Как получим ответ от лаборатории, поймем.
Они продолжают спорить еще несколько минут и тут Вика выдает:
– Мне нужно в город, Леша. Утром звонили из больницы… Я бы очень хотела остаться
и помочь Полине, – кривлю лицом. – Но сам понимаешь, мама…
– Да, да. Поезжай, – усталый вздох Алексея. – Я вызову такси.
Секунда молчания, а затем:
– Милый, я думала… ты отвезешь меня…
– Виктория! Ты хоть слышишь себя? Предлагаешь мне бросить Полину, которая с того
света вернулась и отвезти тебя в город?
Мне стало неловко. Я не хочу быть причиной их ссоры. Но в то же время его слова…
его забота обо мне теплом растекается по сердцу.
Я разворачиваюсь и быстро ухожу в комнату Алексея. Через десять минут я
услышала, как хлопает входная дверь и его шаги.
Он не постучал.