В квартире я включила тот самый трек, «Пачка сигарет». Гитара зазвучала в тишине, но теперь за ней почему-то вставал его голос, спокойно угадавший песню. И его лицо — не с навязчивой улыбкой, а с той самой, лёгкой, почти смущённой ухмылкой.
Первая «проводка» прошла. И она была… нормальной. Неприятной необходимостью, которая превратилась в нейтральное, почти обыденное событие. Но где-то в глубине, под мелодией, тикал крошечный, тревожный вопрос. А что, если это и есть его тактика? Стать не назойливым, а… удобным? Ненавязчивым? Тем, кого перестаёшь замечать и воспринимаешь как часть пейзажа?
Я выключила музыку. Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была другой. В неё вплелась новая нота — настороженного, пристального внимания.
Как вам поступки Марка?
Нельзя оценить перспективы, не проанализировав рынок. Нельзя понять человека, не увидев его в его стихии. Моя стихия — это аудитории с графиками, переговорки, где пахнет кофе и амбициями, и, ладно, бар с парнями. Её стихия, как я выяснил из ненароком брошенных Тёмой фраз и собственного поверхностного анализа её соцсетей, была другой. Тихие залы, где говорят шёпотом, запах старой бумаги и масляных красок. Чтобы составить инвестиционный меморандум по проекту «Лика», нужно было погрузиться в предмет.
Так я оказался в малюсеньком лекционном зале на факультете искусств. Душно, пахнет пылью и тёплым деревом старой мебели. Тема вечера — «Символика цвета в раннем северном Возрождении». Для меня это был набор непонятных слов. Я забился в последний ряд, в тень, надев самую неприметную чёрную худи. Моя цель была проста: наблюдение. Найти точку входа. Уловить слабость, неуверенность, то, за что можно будет зацепиться позже, чтобы казаться «своим». Или хотя бы понять, насколько глубоко копать, чтобы моя внезапная эрудиция не выглядела как «Алиса, что такое…» за пять минут до встречи.
Публика подтягивалась своя: ребята в очках, девушки с хитро уложенными в пучок волосами, все с какими-то блокнотами ручной работы. Я чувствовал себя агентом под прикрытием на чужой, непонятной и слегка скучной территории. Погас свет, на экране замерла какая-то мрачная картинка. Вступительное слово читала аспирантка, а потом объявили: «С докладом выступает студентка второго курса Алика Ларина».
Я настроился увидеть знакомую Лику. Ту, что отмалчивается в кафе, смотрит в книгу, а не на меня. Ту, что нужно «провожать». Я ожидал скованности, тихого голоса, опущенных глаз.
Очень сильно ошибался.
Она вышла к кафедре. Не прошла, а именно вышла — ровно, уверенно. Поставила перед собой папку, положила на неё ладони и подняла голову. И просто посмотрела на зал. Это был не беглый взгляд. Это была оценка. Холодная, точная, как у аудитора перед проверкой отчёта. Её взгляд скользнул по рядам, коснулся и моей тени на последнем ряду, но не узнал, не зацепился. Просто учёл как часть общего фона.