Его вопрос не был простой насмешкой. В нём сквозило сомнение. А сомнение со стороны Кости, главного зачинщика всей этой истории, было лучшим топливом.
— Потяну, — сказал я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Ты же сам сказал — она непотопляемая. Тем интереснее будет докопаться до сути.
— Докопаться до сути… — Костя усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Ладно, Штирлиц. Действуй. Но учти, если ты через месяц не только не добьёшься своего, но и будешь выглядеть полным идиотом, пытаясь цитировать ей Малевича за завтраком… это будет твоим самым эпичным провалом. Я позабочусь, чтобы об этом узнали все.
Угроза была пустой — он и так всем расскажет. Но в ней была и доля правды. Если я сейчас сольюсь, меня будут вспоминать не как того, кто хотя бы попытался, а как того, кого отшили на раз-два. Это было неприемлемо.
Я допил эспрессо до дна, ощущая, как кофеин и первоначальный азарт кристаллизуются во что-то более холодное и решительное. Провал в библиотеке был не концом, а стартом. Теперь игра обрела чёткие правила: никакого прямого натиска, только тонкая, интеллектуальная игра на её поле. И жёсткий дедлайн, отсчитывающий дни в моей голове.
Я достал телефон. Смс я ей уже отправил в библиотеке. Без ответа, конечно. Но это было лишь первое тихое напоминание: я здесь. Я не отступил.
Первый ход был сделан, и он был проигран. Но теперь я знал, с чем имею дело. Игра начиналась по-настоящему. И следующим моим шагом будет не капучино, а книга. «Основные течения в искусстве XX века». Начинать, видимо, придётся с азов. Мысль была одновременно идиотской и волнующей. Я, Марк, прагматик и экономист, буду штудировать искусствоведение ради пари. Ради того, чтобы взять неприступную крепость. Глупо? Безумно? Возможно. Но отступать было уже некуда. Охота началась.
Буду рада увидеть от вас комментарии и звездочки! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Впереди много интересного! Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки и блоги)
Тёмин звонок застал меня за раскладыванием пасьянса из цитат для курсовой. Я отложила карандаш, предчувствуя неладное. Мой брат звонил в рабочее время только по двум причинам: случилось что-то экстренное или ему срочно что-то от меня нужно.
— Лик, SOS, — его голос звучал приглушённо, будто он говорил, прикрыв рот рукой. — У меня тут аврал с проектом, прям жуткий. Горю. Не могу сегодня тебя с занятий встретить.
Я закатила глаза. Ему всегда казалось, что без его сопровождения я непременно заплутаю в трёх соснах или подвергнусь нападению банды матёрых первокурсников.