Ну и, разумеется, сама великая и ужасная Староста, которую мне, честно говоря, очень и очень сложно представить как, например, часть компании нашего местного «цветника»…
«Да и вообще как часть хоть чьей-нибудь компании…»
Но в любом случае, общий расклад в принципе ясен.
А значит, всего лишь осталось придумать, что с этим делать и как быть?..
«Ага, всего лишь…»
И не успел я ещё начать об этом активно размышлять, как у моей собеседницы неожиданно, причём явно и для неё самой, ибо девушка аж вздрогнула, завибрировал мобильный в кармане пиджака:
— Прошу простить, мистер Рихт, но я вынуждена вас покинуть. Так что продолжим позже, вероятнее всего, уже на следующей перемене… — сообщили мне, поджав недовольно губы, после как прочитали сообщение на экране.
— Как скажете, госпожа Библи, — кивнул я.
— Благодарю за понимание, — кивнули мне в ответ, после чего с весьма недовольной моськой направились быстрым шагом на выход из класса. Покуда я позволил себе расслабленно выдохнуть.
— Да уж, повезло же тебе с покровительницей… — неожиданно сообщили мне басовито сбоку. — Хотя, возможно, и правда повезло… — продолжил мой могучий сосед, поворачиваясь ко мне вполоборота и задумчиво проходясь взглядом вначале по компании одного синеволосого, а затем и розововолосой. — Ведь на нашу душную старосту, если что, и правда можно положиться… Так-с, секундочку… — сказал культурист, вновь переводя внимание на свой телефон, затем быстренько там что-то набрав и отправив: — Угу, так о чём же это я? — почесал он затылок: — Ах, да!.. Но в любом случае, у меня только что явно образовалась возможность наконец-то нормально с тобой познакомиться, мой, как я надеюсь, будущий друг — возможно, аж с припиской «лучший»! — закончил парень, важно подняв указательный палец правой руки, а также широко улыбнувшись во все свои тридцать два белоснежных зуба. Блестящих на свету не хуже, чем идеально выбритый череп их владельца, который заодно многозначительно так поиграл своими ярко-зелёными — можно сказать, кислотными бровями, что в компании с аналогичного цвета глазами очень сильно контрастировали с оттенком кожи моего нового собеседника. Смуглым таким, а точнее — откровенно коричневым, что всё равно можно было бы назвать привычным для жителей далёких пустынь, если бы не черты лица моего одноклассника — вот совсем не характерные для выходцев из султанатов! Но зато более чем характерные для коренных жителей другого материка. В простонародье нередко называемого чёрным или тёмным, в частности, как раз из-за цвета кожи его обитателей, которых поголовно было принято считать теми ещё дикарями.