Хм… Если он каждый раз выскакивает, прорывая плоть, то регенерация у Крыски должна быть действительно фантастической, иначе она давно бы истекла кровью.
Я поморгал, безуспешно пытаясь собрать воедино начавшее двоится зрение.
— Что-то мне хреновато, — признался я, — ноги не держат.
Сказал, и тут же почувствовал, что ноги действительно подгибаются: бодрящего воздействия полученной раны хватило ненадолго, и теперь невыносимая усталость и истощение навалились с удесятерённой силой.
Зубр не дал мне рухнуть, уложил на пол и полез в аптечку за чёрным от засохшей крови жгутом, начав перетягивать мне рану.
— Твою же, сука мать…
Я затуманенным взором наблюдал за закрытой дверью, и сначала подумал, что у меня глюки, так как центр двери вдруг быстро начал наливаться краснотой, затем также резко побелел, вздулся пузырём и прорвался, выпуская наружу раскалённый штырь. Тот сразу же двинулся в сторону, прорезая двадцатисантиметровую стальную дверь словно жестянку консервным ножом.
— Да твою же… — Схватился за плечо Зубра, пытаясь подняться, — валим, валим отсюда!
Впрыснутая в организм доза адреналина помогла подняться на ноги, однако сознание так до конца и не восстановилась. Органы чувств притупились: слышал я всё вокруг будто через слой ваты, запах горелого железа почему-то навевал воспоминания о шашлыке, осязание переключилось на восприятие исключительно боли, зрение словно пробивалась сквозь тройной слой мутноватого стекла, каждый из которых двигался из стороны в сторону, искажая и раздваивая изображение.
Я, закинув одну руку на плечо Зубра, сосредоточился исключительно на том, чтобы передвигать ноги, остатками создания, как за маяк, цепляясь за тусклые лампочки, едва освещающие наш путь, а пробежав одну из них переключался на следующую, и дальше на следующую.
Сзади раздался приглушённый грохот упавшей стальной пластины и коротко выматерившись Зубр ещё ускорился, волоча меня за собой, время от времени вопя в темноту:
Нападение! Враг! Боевая тревога!
Сзади уже раздался грохот догоняющих нас шагов, когда из боковой двери выбежал молодой парень, в одних трусах и майке, зато с автоматом в руках.
Увидев бредущую парочку, он сначала направил оружие в нашу сторону, а затем резко побледнел и, вскинув автомат к плечу, выпустил нам за спину короткую очередь, выматерился, заполошно задёргал переключателем, настраиваясь на другой режим стрельбы, а затем, завопив от ужаса, зажал гашетку, разрождаясь длиннющей очередью.
Я в надежде обернулся и успел увидеть, как преследующий нас преобразованный изменил траекторию своего движения, как пули выбивают на его броне яркие искры, как тот метрах в десяти от своей новой жертвы прыгает, взлетая в воздух и как крысиная часть мутанта направляет в стреляющего единственное оставшееся жало меча.