Берия усмехнулся и с досадой стукнул мундштуком о край пепельницы. Папироса задрожала в пальцах.
— Мудаки… — выдохнул он вместе с облаком дыма. — Какие же мудаки… С кем я работаю!
Он помолчал, потом тихо продолжил:
— А может, и наоборот, очень вовремя. Хороший повод. Поменять этого… Маза… фака… швили…
Пауза. Он повернулся к Гоглидзе:
— Отправь этого… мазашвили в Тбилиси. В распоряжение ЦэКа. Скажем — для консультации.
Берия встал, потянулся и продолжил:
— И срочно вызови Саджая из Кутаиси. Он всё плакался мне, что хочет к морю. Вот пусть теперь сидит тут и смотрит на него из окна кабинета первого секретаря. Если, конечно, не обосрётся при виде лётчика в трусах и с пистолетом. Давай, распорядись подать мой «Паккард», поедем с этим лётчиком знакомиться, мне только с Ворошиловым и с этим… комиссаром… Смирновым из Политуправления, его заодно и на флот вроде хотят поставить, не хватало ещё ссорится по пустякам.
Начало д
екабр
я
1937 года. Эсминец «Незаможник», порт Батуми, Грузинская ССР.
Лёха, роясь в своём чемоданчике, выудил три чернильные авторучки — трофеи испанской кампании. Чешские «Centropen 502» с прозрачным баллончиком для чернил и поршнем для заправки, купленные в самый заключительный день «шопинга» в Картахене с изрядной переплатой, воспринимались в стране победившего социализма как посланцы с планеты Тау Кита. Немного смутившись, он протянул их командиру эсминца, комиссару и начальнику порта.
— Берите, товарищи. Это сувениры из Картахены, — сказал он, избегая пафоса. — Республиканцы передавали, мол, пусть советские товарищи о победах пишут.
Командиры переглянулись, заёрзали и замахали руками:
— Да ты что, Алексей, мы ж не за этим… Зачем, не нужно…
Комиссар же, сжав губы, взял ручку первым. Повертел в руках, разглядывая клеймо, затем осторожно заправил и написал несколько строк на обороте какой-то инструкции. Его брови поползли вверх. Он написал длинный лозунг ещё раз. И ещё раз.
— Чёр… Ерунда какая то. — пробормотал он. — А ведь и правда… Как будто с нашего «Прогресса» скопировали, хотя без латунного корпуса и без позолоты, красоты не хватает, конечно.
Командир эсминца, не выдержав, захватил вторую ручку. Вывел какие-то координаты с непривычной аккуратностью, будто составлял важное донесение в штаб флота.
— Ну ты глянь… Как по маслу!
Начальник порта, обычно угрюмый, крякнул и поставил размашистый росчерк на той же многострадальной инструкции по противопожарной безопастности.
— И клякс нет… — удивлённо констатировал он. — Все таки не чета нашим «Прогрессам»… Э… Согласен с определением. Жалкая подделка, в общем!